Падение

— Я и без рубашки кого хочешь напугаю! Ты подросла что ли? — наспех обняв, папа окидывает меня изучающим взглядом и, повернувшись к гостю, представляется, — Михаил Петрович.

— Андрей, — пожимает протянутую ему руку и приветливо улыбается, ничем не выдавая ни своего стеснения, ни даже малейшей капли волнения, если они его вообще обуревают…

— Что ж вы в дверях стоите! Давай-ка, Марусь, руки мойте и бегом ужинать! — не унимается мама. — Мы вас в гостиной ждем.

— Вот видишь, а ты боялась! Раз твой отец не убил меня еще у порога, значит все не так уж и плохо, как ты себе напридумывала, — шепчет мне мой молодой человек, даже не пытаясь скрыть довольно ползущих вверх уголков своих губ.

— Рано радуешься, возможно, он сейчас насыпает яд в твою еду, — отвечаю я и толкаю дверь в свою комнату, где мы проведем ближайшие несколько дней. Она выглядит точно так же, как и четыре месяца назад, когда я в последний раз переступала ее порог. На стенах светло-серые обои, в тон им мягкий диванчик с небрежно накинутым на него плюшевым пледом цвета спелой сливы, письменный стол, шкаф и комод — ничего выдающегося, абсолютно стандартный набор. Разве что несколько полок, заставленных всевозможными игрушками привлекают взгляд и требуют детального рассмотрения.

— Значит, это они — всякие зайчики, мишки, куклы — одни словом, твоя стихия? — цитируя когда-то сказанную мной фразу, он аккуратно берет в руки одну из моих работ.

— Ну, да, — почему-то смущаюсь и стягиваю с себя джемпер.

— Довольно мило, — выносит вердикт, и кладет на место небольшого волчонка. — Думаю, если бы ты чертила так, как валяешь игрушки, ты бы, наверняка, прославилась.

— Ооо, я явно могла бы добиться таких же успехов и в черчении, но предпочитаю не распыляться, — я отворачиваюсь, чтобы спрятать победную улыбку. Ведь его похвала, значит для меня куда больше, чем чье бы то ни было восторженное одобрение.