Мятежники Гора
- Автор: Норман Джон
- Серия: Хроники Гора [=Мир Гора, Хроники противоположной Земли] #33
- Год: 2013
- Язык: русский
- Переводчик: Андрэ Ранкахов
- Жанр: Героическая фантастика
Электронная книга - «Мятежники Гора». Краткое содержание книги:
— Да, Господин, — прошептала она, испуганно глядя на меня.
— Ты попыталась добиться преимущества перед своими сёстрами по неволе, — констатировал я, — хотя вам всем было приказано показывать себя одинаково.
— Нет! — попыталась протестовать она и тут же вскрикнула и заплакала, получив от меня пощёчину.
— Не смей лгать свободному мужчине, рабыня, — процедил я.
— Простите меня, Господин, — всхлипнула блондинка.
Она попыталась отстраниться, но у неё ничего не получилось, так как моя левая рука всё ещё сжимала её волосы.
— Это стоило тебе пяти плетей, насколько я помню, — усмехнулся я.
— Да, Господин, — подтвердила она, заметно бледнея, по-видимому, вспомнив о том наказании.
— Тебе ещё повезло, — заверил её я, — я бы, скорее всего, дал бы тебе десять.
— Я — рабыня, — прошептала девушка, закрывая глаза. — Я во власти моих владельцев.
— Но Ты привлекательна, — признал я.
— Рабыня благодарна Господину, если он нашёл её приятной, — пролепетала она.
— Открой глаза, — велел я.
— Да, Господин.
Оторвав лоскут от одной из полос ткани, я скрутил из него кляп и затолкал его в рот рабыни. Мгновением спустя кляп был зафиксирован на месте двумя витками широкой ленты, завязанной узлом на её затылке.
Закончив с рабыней, я подошёл к двери, чуть приоткрыл и осторожно выглянул в щель. В коридоре было темно и пусто.
Я находился на третьем этаже дворца. Где могли держать Нодати, я не знал, как и того, где могли разместить Харуки, зато мне было известно, где находятся комнаты Таджимы и Пертинакса. Я проходил мимо них, когда меня вели на чай к Лорду Ямаде. Ожидаемо, их держали на том же третьем этаже, что и меня.
Я вернулся внутрь комнаты, чтобы переодеться в форму лежавшего за ширмой асигару, но прежде чем сделать это, окинул взглядом стоявшую на коленях, связанную рабыню, и сказал:
— Ты хорошо выглядишь, голой, связанной и в ошейнике.
Девушка тихонько, на грани слышимости проскулила в ответ. Ничего громче ей не позволил бы кляп.
— На спину, — приказал я, и она немедленно вытянулась на циновке.
Рабыня — не свободная женщина. Оно должна повиноваться без промедлений и сомнений. Отказ предполагает прошение о наказании. Наградой за малейшее колебание будет плеть. У них не должно остаться ни малейшего сомнения в том, что они — рабыни.
— Нисколько не сомневаюсь, — хмыкнул я, — что за время пребывания в собственности у пани Ты хорошо познакомилась с «упрёками циновки».
Из-под кляпа донёсся еле слышный, жалобный, одиночный стон. В азбуке кляпа один звук означает «Да», два — «Нет». Само собой, она знала об этом ещё с континента.
Когда я наклонился, чтобы поднять одежду, любезно одолженную мне потерявшим сознание асигару, рабыня повернулась на бок ко мне лицом, на котором блестели полные слёз глаза, и начала жалобно скулить.
— Оставайся на спине, — приказал я.
Она тут же перекатилась обратно на спину, но продолжила хныкать, да ещё и начала корчиться на циновке. Когда же я снова обратил на неё внимание, она приподнялась и просительно потянулась ко мне животом.
— А Ты симпатичная, — усмехнулся я.
Она снова захныкала и протянула ко мне живот.
— Уж не просишь ли Ты меня об «упрёке циновки»? — осведомился я, прикидывая, как долго она была лишена мужской ласки.
Она — гореанская кейджера, так что можно было не сомневаться, что она давно стала жертвой рабских огней, которые свободные мужчины, каким бы это безжалостным, возможно, ни показалось кому-то, сочли целесообразным зажечь в её животе.
Зато насколько это делает их нашим!
Разве не её потребности являются самыми мощными из её цепей?
С того момента, как в животе женщины разгорятся рабские огни, она погибла. Она больше не может быть свободной. Свобода более не вариант. Это для неё в прошлом. Отныне она — собственность рабовладельцев.
Рабыня снова потянулась ко мне животом и жалобно проскулила один раз, а немного спустя ещё раз, ещё отчаяннее, ещё трогательнее. В её глазах блестели слёзы.
Я вспомнил, что её прислали ко мне в комнату для моего удовольствия. Рабыня, конечно, ничто, животное, игрушка, предмет, собственность, товар, имущество. Ею можно пренебрегать, не обращать на неё внимания, презирать и отвергать. Я не видел никаких причин забирать её с собой. Её эмоции, чувства и потребности несущественны. Их можно игнорировать. Они не имеют никакого значения. Наоборот, нужно сделать всё возможное, чтобы не начать испытывать к ней чувств. Она — рабыня.