Олег Верстовский — охотник за призраками [Тетралогия]

Лавируя между столами, я следовал за Хэнком, который уверенно направился в конец зала, к длинной стене из матового стекла.

— Привет, Крис. Как дела? Привет! — слышал я голоса.

— Спасибо. Все в порядке.

Мысль о том, что я никого не знал, беспокоила меня, но пока не мешала, американцы — народ сдержанный, узнавать о моих проблемах на самом деле никто не жаждал. Дежурные, ни к чему не обязывающие слова. Человек бросал их и вновь углублялся в свою работу. Вдогонку летели обрывки фраз: «Ваш сосед выгуливает собаку по ночам? И чем вас это беспокоит?», «Ребёнок проглотил игрушку и задохнулся? Сколько ему было лет. Понятно. Игрушка была зелёная или красная?», «Девушка переехала десять дней назад? И до сих пор не повесила шторы? Вас это удивляет? Да, понимаю. Это беспокоит вашего мужа».

Хэнк остановился у деревянной перегородки, за которой сидел худощавый мужчина в наглухо застёгнутом, несмотря на жару, отлично сшитом коричневом костюме в «ёлочку».

— Брайан, мистер Мартин, у себя? — спросил Хэнк.

— У него совещание, — ответствовал Брайан сухо. — Привет, Крис. Рад тебя видеть, — добавил он равнодушно и наклонился над бумагами.

— Ладно, подождём, — буркнул Хэнк.

Он заметно нервничал. Я машинально бросил взгляд на выпуклый циферблат, торчащий над широким окном, закрытым жалюзи. Нет, мы не опоздали. Чем он так не доволен? Я присел рядом.

— Хэнк, расскажи мне, кто здесь и что, — произнёс я, как можно мягче. — Ты же знаешь, я ни фига не помню.

— Ты действительно никого не помнишь? — сурово уточнил он, по ледяному тону с металлическим оттенком я понял, ему осточертело возиться со мной. Казалось, он откровенно демонстрирует: «Как ты мне надоел. Свои проблемы решай сам и не садись мне на шею».

«Это тебе не Россия», — подумал я. Где сердобольные друзья бросятся на помощь, демонстрируя сочувствие и участие. Расскажут, покажут все до такой степени, что ты начнёшь вопить с досадой: «да пошли вы! Не младенец, сам разберусь!» Впрочем, и в современной России эти чувства тоже постепенно начали атрофироваться, испаряться в процессе гонки за материальными ценностями. И окружающий народ скорее удостоит насмешкой, чем поможет разобраться. «Ты — лузер, никто тебе ничем не обязан».

— Хэнк, давай бери свои причиндалы и дуй на место, все сфотографируешь подробно, — к нам подошёл долговязый парень в чёрном костюме с бледным, невыразительным лицом с землистым оттенком. Галстук болотного цвета со светло-зелёными полосками только усугублял ситуацию, заставляя вспомнить с жалостью о неизлечимых больных.