Битва при Коррине [litres]

Один из жучков прогрыз большое круглое отверстие в коже загорелого лысого черепа, обнажив белую кость. Другие впились в живот и бедра. Одна пиранья, скрежеща окровавленными зубами, вылетела из живота только затем, чтобы впиться в ребра. Выпрыгнув из груди, она покружилась в воздухе, а потом снова набросилась на мягкую податливую плоть, вгрызаясь в нее и выбрасывая след в виде измельченного мясного фарша.

Турр дико выл. Он упал на колени и в отчаянии схватил одного из жучков, сдавив в кулаке серебристый шарик. На его глазах тварь прогрызла выход, разорвав сухожилия и пробуравив кости. Пальцы – один за другим – отвалились от руки.

Абулурд смотрел этот кровавый спектакль, испытывая тошноту от переживаемого ужаса. Но он все время напоминал себе, что именно Турр предал человечество, убил миллиарды людей, и, в конце концов, это именно он очернил память Ксавьера Харконнена и втоптал в грязь его имя. Помня об этом, Абулурд оставался глух к крикам жертвы.

Так как пираний было всего двенадцать, то им потребовалось несколько томительно долгих минут, чтобы насмерть загрызть Йорека Турра. Даже после того, как он перестал дергаться и умер, жучки продолжали буравить его череп. Потом они поднялись в воздух и принялись искать следующую жертву. Дистортер Абулурда мешал механическим тварям видеть что-либо еще. Не найдя подходящей мишени, они вернулись к трупу и продолжили уродовать его.

Абулурд, против своей воли, не мог оторвать взгляд от этого зрелища. Чудовища неистовствовали до тех пор, пока от тела предателя не осталось почти ничего. Наконец ограниченные источники питания пираний истощились, и они, одна за другой, попадали на пол, словно горячие зубастые камешки.