Квадратные углы

Я бросил мокрую куртку в ванную, снял рубашку, прямо через голову, не расстегивая пуговицы. Потом джинсы, трусы.

– Это где же ты так промок?! – воскликнула мама, когда зашла в ванную.

Забыл закрыть дверь. Стою в одних носках.

– На улице дождь.

Она достала из шкафа большое махровое полотенце и протянула мне.

– Иди под горячий душ, а то простынешь. Я посушу твою одежду.

Я нырнул в душевую кабину. Горячая вода тут же обожгла кожу. Сначала плечи, потом грудь.

Мама повесила мою куртку на сушилку, а остальную одежду бросила в стиральную машину. В этом доме всегда есть запасные вещи, и от Макса осталось много барахла, которое давно пора выкинуть, но рука не поднимается. Хорошо, у нас один размер.

– Тебе дать спортивный костюм, или пока наденешь халат? – спросила мама, заглянув ко мне в кабинку.

– Все равно.

Тактично выпроводив ее, я закрыл дверку.

Она даже в детстве меня не мыла. Этим всегда занимался отец.

Ее выгнал, как тут же появился еще один любопытный.

– А что ты тут делаешь?

Показалось смешное личико Макса.

– Моюсь.

– А! – сморщив нос, сказал он. – Ты расскажешь мне сказку?

– Расскажу. Только сейчас выйду из ванной и расскажу. Идет?

– Идет!

Он убежал, а я, наконец-то, смог выйти из душа. Вытерся полотенцем и надел теплый халат.

На кухне уже накрыт стол. Только я сел, как мама тут же поставила тарелку с горячим супом.

– Сынок.

Зашел отец.

– Привет, пап.

Макс залез ко мне на колени, а Бернар лег на ногу. Маша даже не вышла из своей комнаты. Мама что-то варит на плите.

Хорошо дома. Здесь всегда уютно и пахнет свежей выпечкой.

Маленькая ручка сразу же потянулась к вазочке с печеньем.

– Бабуля испекла пухляшки, – радостно сообщил мальчик. – Ты любишь пухляшки?

Он чуть ли не залез мне в рот, чтобы услышать ответ.

– Угу, – промычал я.

Сластена. Весь в деда. Макс не любил выпечку, иногда ел конфеты, но очень редко. А этот не может жить без сладкого.

Острые коленки воткнулись мне в живот. Потом он развернулся к столу, откинул голову назад, протянул руку и потрогал мой нос.

– Макс, – одернул его дед. – Дай Алекс поест.

Избаловали.

– Расскажи мне сказку.

Он снова повернулся ко мне лицом.

Черные глазки. И личико, как у Софии, круглое, с веснушками на носу.

Снова вспомнил о ней, и аппетит пропал.

А как не вспомнить? Если все дети в этом доме ее. И кружка на сушилке осталась с тех пор, как она жила здесь месяц. В ванной стоит крем для рук. Пастель до сих пор пахнет сладкими духами.

– Какую ты хочешь сказку?

– Интересную.

– Про смелого зайку?

– Да. И про его папу.

– А у зайки был папа? – удивилась бабушка.

– У всех детей есть папа.

Вступил в разговор дед. Тут прибежала Маша, даже не поцеловала, не поздоровалась. Прилипла к тарелке с печением и уставилась в телевизор.

Только я успел сунуть ложку в рот, как Макс снова стал вертеться у меня на коленях.

– Расскажи про папу.