Мужество любви [Автобиографический роман]

Обо всем этом Вера, смеясь, не преминула мне рассказать в первую же минуту моего появления.

— Ты так говоришь о Лизе, будто я ее не знаю! Кто сильно любит, сильно и бранится… Аннушка!.. Да вы ничуть не меняетесь, моя дорогая «правая рука»!

— Бывшая! — поправила Анна Максимовна.

— Вы — вечный подросток, честное слово! Подросток с пленительной улыбкой!

— Обидеться или радоваться? — Анна Максимовна хитро скосила глаза на Веру.

— Радоваться!

— Ну хорошо. От личного перейдем к общественному. Скажите, Аннушка, как у вас там, в Ленинграде?

— Плохо.

— Именно?

— Обстановка в издательстве резко изменилась: все оказенено! Не работа, а томление, скука… Октябрьская еще не вошла во вкус новой деятельности, «не раскомсомолилась»! В общении с авторами формальна. Они раз-другой с ней поговорят, а потом обращаются ко мне. Это ее раздражает, ревнует!.. Мое положение, прямо скажу, двусмысленное, точнее — бессмысленное!

— Перемелется — мука будет! Фаине Сергеевне не надо «раскомсомоливаться», у нее опыт пропаганды среди молодежи, издательское дело, отношение с писателями — в конечном счете освоит… Скажите, как Жуков? Александра Ивановна?

— Вспоминают вас… — Аннушка тихонько вздохнула. — Поведайте теперь вы о своей московской жизни. Веруша кое-что говорила, хотелось бы услышать в деталях.

Я подробно рассказал о драматургических успехах, об атмосфере товарищества и дружбы, царящей в аппарате Цекамола, о новых творческих замыслах.

— Вы живете под счастливой звездой! — сказала Аннушка.

— Но звезды, как известно, не стоят на одном месте! И моя звезда может уйти.

— А ты лови ее за хвост! — весело проговорила Вера. — Как жар-птицу!

Проговорили до рассвета. Солнце взошло в птичьем песнопении. В окна влилась утренняя прохлада. Разве тут заснешь?.. Подремали часа три. Засигналил водитель автобуса. Машину заполнили работники Цекамола. Втиснулась и Аннушка, торопившаяся в «Молодую гвардию».

Я с места в карьер принялся за статью для «Комсомольской правды» о внимании к научной фантастике. Взял под обстрел «Арктический мост». Почесал в затылке: «Ох, рассвирепеют Сафонов и Казанцев! Но правдивых страниц никто не должен бояться. Лучше сказать в открытую суровую правду, нежели вилять языком».

Автор «Арктического моста», говорилось в статье, подменил обоснованное предвидение взлета советской технической мысли проблемой нежизненной, бесцельной, технически неграмотной: идея соединения СССР и США «плавающим тоннелем». Устами своих героев Казанцев утверждает, что для удержания под водой «плавающего тоннеля» потребуется спустить на дно океана привязанный к канатам огромный груз камня или металла, который к тому же должен оказывать сопротивление подводным течениям. Читатель, пожелающий выяснить, сколько же потребуется спустить камня в океан, чтобы груз прочно лежал на дне, при самых приблизительных подсчетах убедится, что подобная затея бессмысленна, невыполнима.