Итальянское Возрождение

Подготовка к новой войне вместе с громадными расходами по французскому браку Валентины заставляет Джан Галеаццо выжимать из своих подданных все новые налоги и поборы. Жалование ряда государственных служащих снижено, приняты меры к тому, чтобы доходы коммун, входящих в Миланские владения, шли непосредственно в центральную казну.

Все это вместе с помощью такого мощного союзника, как Венецианская республика, позволяет Джан Галеаццо не только справиться с экономическими затруднениями, но и выступить настолько во всеоружии, что новый маркиз Феррары Альберто д'Эсте (как и властитель Мантуи Франческо Гонзага) примиряется с Миланом и едет на поклон в Падую.

Так как Флоренция явно не намерена активно вмешиваться в конфликт на северо-востоке полуострова, достаточно от нее отдаленном, то Падуя оказывается совершенно изолированной перед лицом грозных врагов. В июне 1388 г. Милан и Венеция объявляют войну Падуе. Силы явно не равны, и Франческо Каррара понимает это. Он отрекается от престола, передавая его своему сыну Франческо Новелло. Новый правитель тщетно пытается примириться с Венецией, все его мирные предложения натыкаются на решительный отказ республики. Не помогают и предложения посредничества, исходящие от императора Венцеслава, эрцгерцога Альберта Австрийского и Флоренции, — союзные армии неудержимо движутся к Падуе.

Окруженный со всех сторон, лишенный пищи и питья город не может долго бороться. Франческо Новелло сдается и вместе с отцом едет в Павию договориться с победителем. 24 ноября 1388 г. миланские войска вступают в Падую.

Немедленно после этого в городе происходит восстановление коммунальных учреждений, избирается делегация для отправки в Павию, чтобы предложить верховную власть в городе Джан Галеаццо. Примерно то же происходит в Вероне, Бассано, Фельтре и Беллуно. Согласно условиям договора Тревизо и Ченеда переходят в состав венецианских владений. Само собой понятно, что восстановление коммунального строя в городах, подчинившихся Милану, было чисто формальным, фактически они стали органической частью государства Джан Галеаццо и в результате этого вскоре стали клониться к упадку, неизбежно связанному с злоупотреблениями и эксплуатацией его бюрократического режима.

Но это не было видно современникам, зато им был ясно виден поразительный и быстрый успех нового государя Милана, повергший в великий страх его ближайших соседей — Мантую, Феррару и особенно более далекую Флоренцию, правительство которой после ряда заседаний и совещаний решает принять меры к подготовке обороны от растущей миланской мощи. «Пришел час, чтобы елей был в светильниках», — говорит один из ведущих политических деятелей республики[284].