Итальянское Возрождение

Стремясь воспользоваться этим и ликвидировать неблагоприятное впечатление от своего вероломства, Джан Галеаццо гласно проводит процесс смещенного им Бернабо, на которого возводятся самые чудовищные обвинения, правда, в значительной своей части обоснованные. Посылаются в соседние итальянские государства, и в первую очередь во Флоренцию, послы, которым поручается сообщить о происшедшем перевороте. Соседи принимают это сообщение довольно равнодушно. Венеция посылает даже особое посольство для поздравления нового властителя с его победой — «делом великим и трудным». Во Флоренции исчезновение ненавистного и постоянно враждебного республике Бернабо вызывает всеобщее ликование, хотя наиболее дальновидные политики высказывали сомнения в уместности такой радости.

Лишенный какой бы то ни было помощи как изнутри миланских владений, так и извне, Бернабо был переведен в крепость Треццо, где при невыясненных обстоятельствах и умер в декабре того же года. Два его сына Карло и Мастино бродили по Италии, тщетно пытаясь спасти сначала своего отца, а затем хотя бы какую-нибудь часть его владений.

Через месяц после переворота Джан Галеаццо вернулся в Павию, которая и в дальнейшем оставалась его излюбленной резиденцией, и отсюда принялся энергично и решительно управлять государством, в котором его мало кто знал. Образованный и красноречивый, скрытный и подчеркнуто вежливый, умеренный в своих личных вкусах и безгранично честолюбивый во вкусах политических, Джан Галеаццо, никому не доверяя и ни на кого не полагаясь, входит во все детали государственной деятельности, добиваясь в ней уже с первых шагов немалых успехов.

Установку или, вернее, маскировку нового герцога выпукло рисует его склонность называть себя по имени своей первой жены, сестры французского короля Карла V Изабеллы Валуа, графини Вертю — графом Вертю (по-итальянски — графом Вирту, что в переводе означает «граф доблести»). Величая Джан Галеаццо несомненно приятным ему титулом «герцога доблести», окружающие его льстецы стремились подчеркнуть необычную для миланского тирана добродетельную жизнь, образованность и ум, так как все это включается в характерное для гуманистической идеологии понятие «доблесть» — «вирту». Правда, этот декоративный и лестный по своему звучанию титул носил чисто номинальный характер, герцогский диплом от императора не был получен ни предками Джан Галеаццо, ни им самим, и герцогом Миланским он мог именоваться только самозванно, что, впрочем, его не очень смущало.

Основной установкой во внутренней политике нового правителя было достижение возможно большего единства в государстве, по своему составу весьма пестром и имеющем сильные тенденции к распадению на ряд отдельных политических образований. Опираясь, с одной стороны, на титул «имперского викария», с другой — сохраняя видимость коммунальных свобод, при которых власть в отдельных городах передается государю Милана на основании добровольно принятого решения коммун, Джан Галеаццо усиленно стремится превратить свои лоскутные владения в целостное государство наподобие соседней и дружественной Франции.

Для этого все представители исполнительной власти на местах — подеста, назначаемые исключительно из числа верных сторонников правителя, осуществляют свою власть по прямым указаниям из центра, законодательные органы — Большие советы почти не собираются, реально же правят специальные комитеты из 10–12 членов — ставленников Висконти вроде миланского Комитета наблюдения (Ufficio delle Provisioni).

Для детальнейшего наблюдения за политической жизнью государства в 1386 г. создается Комитет переписки (Ufficio delle Bollette), которому поручается как организация нормальной почтовой связи в государстве, так и контроль над корреспонденцией. Издается ряд указов, преследующих взяточничество администрации на местах и всяческие ее злоупотребления, причем устанавливается, что каждый представитель администрации по окончании своего пребывания на определенной должности обязан отчитываться в своей прошедшей деятельности. Принимается ряд мер для поддержания и развития ремесел, в первую очередь в самом Милане, и особое внимание уделяется процветанию сельского хозяйства. Так, в 1388 г. указом правителя запрещается конфисковать за долги скот и сельскохозяйственный инвентарь у крестьян любых юридических категорий. Политика поддержки крестьянства неизбежно ставит на очередь вопрос о взаимоотношениях правительства с феодальной знатью, весьма еще сильной в Милане. Рядом постановлений Джан Галеаццо требует у представителей знати не только неукоснительного подчинения всем законам государства, но и содействия их выполнению зависимыми от феодалов людьми. Для того же, чтобы подкрепить эти постановления и лишить ее знать опорных пунктов, новый правитель издает указ (1386 г.) об уничтожении всех феодальных замков, существование которых не диктуется требованиями обороны государства в целом. Категорически запрещается также постройка новых замков (1387 г.).