Осады и штурмы Северной войны 1700–1721 гг

Крепость Сорочинцы на реке Псёл также была атакована шведами. 21 января 1709 г. Карл приказал полковнику Галле внезапно захватить город: наружные ворота были захвачены, но взять укрепление сходу не удалось, а на полноценный штурм шведы не решились [1897]. Адлерфельд упоминает лишь, что из фальконета со стен Сорочинец «во время рекогносцировки» был убит подполковник Врангель, командир Сконского драгунского полка (кстати, этот Врангель, а его однофамильцев и родственников служило в шведской армии множество, в 1701 г. попал в русский плен при Эрастфере и бежал в 1704 г.)[1898]. Возможно, он погиб в ходе неудачного приступа. Шведы не вели планомерной осады городка, однако Сорочинцы находились в непосредственной близости от района расквартирования их армии, поэтому чины сорочинского гарнизона считали, что находились в осаде шесть месяцев [1899].

«Князь Меншиков с кавалерийской дивизией… застигнут был в одном городе между Ахтыркой и Полтавой и наголову разбит шведами, – сообщал британский посланник Чарльз Витворт. – Дело князя Меншикова происходило 27-го января близ Опошни. Он рисковал попасться в плен и потерял 300 человек, у шведов же убито только 17 человек. 28-го король со всею армией двинулся к Ахтырке, но, узнав, что там русские готовы встретить его, остановился, не доходя двух миль. 29-го партия русских и казаков неожиданно ворвалась в Опошню, перебила около ста шведов, захватила 53 человека в плен и освободила 48 человек русских, взятых в деле 27-го»[1900]. В докладе другого иностранца в России, датчанина Георга Грунда рассказывается, очевидно, о том же эпизоде недалеко от Ахтырки, который закончился «с очень скверным для князя Меншикова исходом»: «Он со своими людьми задержался ночью в одном монастыре и был там обнаружен вражескмии лазутчиками, после чего наутро неприятель, ринувшись на монастырь, так сильно его осадил, что русским едва удалось уйти, бросив весь обоз, принадлежавший по большей части ген. – майору Шаумбургу, сохранившему из него одну только лошадь, на которой сидел. Князь Меншиков со всеми остальными, без сомнения, был бы захвачен в плен, если бы глубокий снег не помешал неприятелю их догнать, и ему пришлось довольствоваться несколькими из отставших»[1901].