О себе. Автобиография, сценарии, статьи, интервью
- Автор: Кеслёвский Кшиштоф, Дорман Олег Вениаминович
- Язык: русский
- Год: Corpus
- ISBN: 978-5-17-115892-7
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «О себе. Автобиография, сценарии, статьи, интервью». Краткое содержание книги:
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
На лице Романа можно заметить тень улыбки.
РОМАН. В Варшаву… Вам не трудно? 37 20 65.
Телефонный звонок. Ханка, по-прежнему в лыжном костюме, понимая, что телефон сообщит то, в чем она уже не сомневается, стискивает руки, чтобы не схватить трубку.
Медсестра переносит телефон поближе к Роману. Гудки в трубке не умолкают.
МЕДСЕСТРА. Никого нет?
Роман не обращает на нее внимания. Наконец слышит, что у него в квартире подняли трубку, слышит тихий хриплый голос Ханки.
ХАНКА (за кадром). Слушаю.
РОМАН. Ханя…
Декалог Х
Весна. Ранняя – кое-где еще лежит снег, но уже пригревает солнце, и по просохшим дорожкам вокруг дома гуляют матери с детскими колясками. На застекленной двери подъезда объявление в траурной рамке, сообщающее о смерти кого-то из жильцов. Маленькая однокомнатная квартира. Одну стену целиком занимают железные шкафы, запертые на внушительные замки. Никаких ковров, салфеток, домашних растений. Только эти шкафы, большой стол да у окна кровать с табуретом, заменяющим ночной столик. И еще аквариум, в котором брюхом вверх плавают большие красные рыбки.
Кладбище: ровное и пустынное. Мы становимся свидетелями торжественных похорон. Нас не интересуют ни стандартные подробности обряда, ни некоторый автоматизм происходящего. Маленького роста толстяк в сером костюме держит в руке листок с заранее приготовленной речью, но, видимо, хорошо знает, что хочет сказать, поскольку даже не заглядывает в свою шпаргалку. Мы будем называть его “Председатель” – как вскоре выяснится, не без оснований.
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. …родных, работу по профессии, а возможно, и чувства принес в жертву своей благородной страсти. Кто сейчас скажет, какого ему это стоило труда, каких лишений? Когда Корень – так мы его звали в память об оккупационном прошлом – узнавал, что может пополнить коллекцию недостающим экземпляром, его ничто не могло удержать. Ни тяготы поездки, ни расходы, ни время, которое предстояло потратить. Корень все бросал и летел осуществлять свою мечту, удовлетворять свое – в нашем кругу я не побоюсь этого слова – вожделение.
Возле самого гроба двое мужчин. Один одет с присущей солидному инженеру элегантностью: видно, что, хотя он уже немалого добился сам, еще многое у него впереди. Второй – на несколько лет моложе первого – полная его противоположность: на нем зеленая военная куртка и высокие башмаки на шнурках; длинные светлые волосы падают на небрежно повязанный шарф; взгляд живой, умный, быть может слегка отсутствующий. Это сыновья покойного – больше родственников на кладбище нет. Братья выделяются среди остальных участников похорон: во‐первых, стоят ближе всех к гробу, во‐вторых, намного моложе других. Несмотря на серьезное выражение лиц, непохожи на скорбящих, потрясенных неожиданной потерей сыновей. Председатель в завершение своей речи обращается к ним.
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Позвольте, прощаясь с нашим выдающимся коллегой, обладателем одиннадцати международных золотых медалей и участником многочисленных выставок, выразить родным искреннее сочувствие и предложить помощь, если понадобится. От имени руководства Польского союза филателистов, от имени друзей и конкурентов и от своего имени – склоняю голову над этим гробом. Прощай, Корень.
Могильщики, с нетерпением дожидавшиеся конца речи, принимаются за работу. Перед Ежи и Артуром выстраивается очередь желающих выразить соболезнование.
Артур и Ежи не могут найти нужный дом среди одинаковых бетонных коробок микрорайона.
ЕЖИ. Я тут был… несколько лет назад… восьмой этаж, это я знаю точно.
Стоят в растерянности. Артур замечает траурное объявление на дверях подъезда. Идут к дому.
Ключей – пять, замочных скважин – четыре и еще висячий замок. Братья подбирают ключи. Легче всего пошло дело с висячим замком – тут сомнений нет. Когда они его открывают, с грохотом падает железный засов. С другими ключами разобраться сложнее.
АРТУР. Смотри-ка, жесть…
Действительно, дверь обита толстым прочным листом жести. Братья возятся с ключами.
ЕЖИ. Отец сам открывал, когда я тут был…
Артур отпирает верхний – почти у самой притолоки – замок. Из одного ключа, похожего на длинный гвоздь, пришлось сначала выдвинуть острие – неудивительно, что ни в какие другие отверстия он не влезал. В верхнее же – маленькое и едва заметное – входит свободно; щелчок – и замок открыт. Остаются еще три, но с ними справиться проще: один открывается нормально, в левую сторону, другой – чтобы запутать злоумышленников – в правую; к третьему подходит плоский английский ключ. Ручка долго не хочет поворачиваться; наконец, дверь поддалась, но тут же раздается пронзительный вой – сработала сигнализация. Братья поспешно захлопывают дверь, однако вой не прекращается. Сверху бегом спускается сосед в элегантной рубашке с галстуком и домашних шлепанцах.