Прекрасный Старый Мир

— А что мне одеть, и какие у вас правила? — довольно сильно взволновалась Люц.

— Люц, какие, к бесам, правила? — изумился я. — У нас семейство купеческое, матом без нужды не посылать, разве что.

— Древнейшее в Полисе, одно из самых, — выдала Люц.

— Да хоть от богов род идёт, что с того? — настаивал я. — Вон, у Милы, Сулица, тоже род купеческий. И тоже леший знает, сколько торгует. Ты вообще, с чего «правилах» каких-то задумалась?

И поведала подруга пока собирались любопытную историю. О которой я, признаться, ни сном ни духом: Тёрны, Сулицы, Скоробогатовы, Эфесс (последнее было фамилией Артемиды, от чего я в очередной раз удивился), считаются этаким «высшим классом» подданых. А так как Люц житель Полиса в третьем колене, с родителем служащим, то и некоторый пиетет имела.

— Бред сие, — откомментировал я. — Собственно, кроме усадьбы, цену которой мы из своих средств в казну Полиса платим, да диплицикла — ничем я от воспитанника Полиса не отличаюсь. А в семье в целом скорее тягота лишняя на наследников ложиться — после мыта наследственного дело поднять, семью не посрамив. Никаких тайных умений и связей непотических. Собственно, я бы сказал, что отец, не в укор ему сказано, меня скорее недоучивал, — обозначил я свою позицию. — И так же остальные Тёрны.

— И поговорки про вас, «тернист как Тёрн», на пустом месте? — не согласилась Люц.

— А бес знает, я её кроме семьи и не слышал нигде, — признался я.

— Есть такая, — покивала Мила. — Но Люц, Ормоша дело говорит, нет ни правил никаких или ещё чего подобного. И высший свет, — хмыкнула она. — У нас родные трудятся раза в два поболее, чем любой служащий. Кроме, — с подозрением уставилась она на меня.

— Да, тут я отличился, блюду занятость фамильную, — сам посмеялся я. — В общем, все это ерунда, родные мои самые обычные люди, кто бы что не говорил. Тернисты, конечно, что да, то да, — признал я. — И вообще, сударушки вы мои, собираемся, нам сегодня на свидание к Всеславу Изяборовичу явиться надо.

Правоту речей моих мудрых признали, собрались, да в Академию отвезлись. А я мимоходом пожалел, что диплицикл с теперешнего времени будет более простаивать. Так-то я до службы нередко на нем добирался, с пассажиркой, а вот теперь втроём придется. Коляска-то на одного, а за спиной ежели — неудобно. Да и это мне переодеться не проблема, а даме — событие.

Впрочем, пожмякав потихонечку подруг, решил я что и так недурно. Ну и заявились мы всей троицей к Всеславу Изяборовичу, у которого, за широким столом, обнаружились Остромир и Лавр. Очевидно, как непосредственное начальство двух из нас, заключил я.

Поздоровались, причём милину фамилиё Глава назвал верно, да и остальные поздоровались. А после перешли непосредственно к делу.

— Давайте, Ормонд Володимирович, сначала с наградами разберемся, — начал с важного Изяборыч. — В проекте вашем две сии барышни задействованы были, — на что я веско покивал. — Да и вы слушателем значитесь. Но использовали вы в осуществлении проекта своего ресурсы Полиса…