Фурия первого лорда [пер. Notabenoid]

И все же, его меч всегда оказывался достаточно быстрым, не зависимо от того, как стремительно ворд пытался его избежать.

Положив одних из первых, как оказалось, он лишь замедлил пытающихся спастись других, и его клинок, как и Воронов Битвы, собрал обильную плату с оставшегося ворда.

Не более чем полдюжины из них выжили, сбежав в амбар.

Арарис кивнул Шульцу и быстро огляделся.

— Маркус! — позвал он, его голос прогудел странно. Он бросил камушек из своей руки по широкой дуге, и Фиделиас поймал его в воздухе.

Он почувствовал покалывание от фурии огня внутри него — сигнальный маяк, скорее всего.

— Первая Леди, и три другие заперты в улье, ранены. Нужно доставить их в крепость Гариссон немедленно. Это сигнал для их сопровождения. Лорд Плацида скорее всего на нижнем уровне пандуса. Найдите его.

Затем он развернулся на одной пятке и начал тяжело бежать назад, по направлению к освещенным зеленым углублениям в полу амбара.

— Шульц! — рявкнул Фиделиас, бросая камушек центуриону, который поймал его достаточно ловко. — Отнеси это на открытую местность и запусти его!

— Да, сэр! — произнес Шульц.

Он бессмысленно оглядел разрушения во внутреннем дворе, а затем, похоже, ему пришла какая-то идея.

Пробормотав что-то над камушком, он забросил его на плоскую каменную крышу амбара.

Несколько секунд спустя, раздался громкий свистящий звук, и сверкающий бело-синий свет вырвался из него.

— Отлично, — сказал Фиделиас. — Осмотри нижнюю часть пандуса.

— Есть, Первое Копье, — сказал Шульц и начал раздавать команды своим людям.

Фиделиас посмотрел на происходящее и покачал головой. «Беды обрушиваются не дождем, а ливнем».

За продолжающейся зачисткой во внутреннем дворе, воем трубы, призывающей к атаке, и звуком этого проклятого маяка, плавящего дыру в плоской каменной крыши амбара, Фиделиас не замечал приближающийся поток ветра, до тех пор пока Принцепс Октавиан не врезался в него.

Летя спиной и вперед ногами, Октавиан нес Китаи по воздуху, прижимая ее спину к своей груди, заходя на посадку во внутреннем дворе.

Он приземлился на пятки, разрыв борозду в твердой почве, а затем, земля ушла у него из под ног.

И он на спине проехался по ней, пока с ворчанием не оказался у внутренней стены стедгольда.

— Маркус! — заорал Октавиан.

— Она ранена! Приведи лекаря, сейчас же!

Он проделал свой путь на скованных ногах и осторожно опустил Китаи.

Он развернул и выбросил вверх свою правую руку, вместе со слоем земли и камнем более чем фут толщиной, возводя защитный купол, как вдруг яркая бело-зеленая вспышка вырвалась из тумана.

Она ударила в импровизированный барьер и уничтожила его, но когда пыль осела, Октавиан все еще стоял над раненой девушкой-марата.

— Кровавые вороны, Маркус! — рявкнул он. — Я тут немного занят!

Маркус выставил группу сингуляров и лекаря из Первой когорты, помчавшихся к Китаи.