Фурия первого лорда [пер. Notabenoid]

А мгновение спустя раздался разрывающий уши крик — чуждый, металлический, исполненный безумной яростной враждебности.

На мгновение он словно заморозил горло и сковал льдом конечности Фиделиаса.

Его лошадь задрожала и принялась нервно пританцовывать, едва не выбросив его из седла.

Повсюду вокруг себя он также мог наблюдать на лицах офицеров и солдат следы ужаса и смятения.

Замедлилось даже бесконечное бормотание канимов, превратившееся в набор мягких невнятных звуков, вырывающихся сквозь сжатые зубы.

— Сигнальте атаку, — проскрипел он.

Для того чтобы произвести столько шума, ему пришлось приложить немало усилий — так сильно протестовали его инстинкты против возможности привлечь к себе внимание того, что издало тот звук, чем бы оно ни было.

Он оглянулся через плечо на пришибленного и побледневшего — как, впрочем, и все остальные — горниста.

Но Фиделиас слишком долго играл роль Валиара Маркуса, чтобы испуганно молчать вместе с остальными.

Он мысленно призвал силу Маркуса, выпрямился, набрал полную грудь воздуха и проревел:

— ЛЕГИОНЕР! СИГНАЛ К АТАКЕ!

Солдат встрепенулся, словно Фиделиас дал ему оплеуху, и поднёс трубу к губам.

Он смог извлечь лишь слабое подобие сигнала, и тогда Фиделиас повернулся и огрел солдата по стальному шлему центурионским жезлом, сломав его.

Ошеломленный ударом, солдат набрал в грудь воздуха и выдал сигнал достаточно громкий для того, чтобы у Фиделиаса заболели уши.

Сигнал был подхвачен другими, и недолгая задержка в продвижении армии закончилась.

Сорок тысяч пехотинцев и кавалеристов возобновили движение, словно самый огромный и мощный воздушный поток, когда-либо виденный Фиделиасом. Они вырвались из-за стен старого стедгольда и распространились по полям спящего Ворда, отгоняя бледную фигуру в темном плаще, уже исчезающую за воздушной завесой.

Королева снова завопила вдали, и Фиделиас приказал горнисту продолжать сигналить к атаке.

Замелькали сообщения от гонцов: активно действуют Вороны Битвы, конная кавалерия столкнулась с небольшим сопротивлением.

Кавалерия таургов наносит существенные потери не встречая сопротивления.

И последнее сигнализировало о том, чего он боялся.

Пехота Канимов вступила с серьезный бой с мобильной группой врага. И, буквально после этого, прибыли воздушные силы легиона врага.

Это все рушило. У них был шанс против спящего врага.

Но если враг проснется, и если Королева вызовет подкрепление, чего так опасался Фиделиас, они влипнут.

Он хотел умереть, если бы это потребовалось для спасения Алеры, но — как подсказывал ему опыт — живой, сражающийся солдат практически всегда более ценен для Империи, нежели мертвый.

Алеранской пехоте было поручено взять стедгольд.

Он просто ускорит события.

Они не готовились отправить часть сил в стедгольд, но, по крайней мере, это сможет обеспечить укрепленный объект за спинами остальных войск на поле — если только он будет взят достаточно быстро.