Тагу (Рассказы и повести)

Когда машина отъехала от родного дома, неизъяснимая печаль стиснула Мзии сердце, та печаль, какая овладевает человеком, когда он покидает дорогие места, где прожил долгие годы. Мзия глядела на родной дом, чтобы навсегда запомнить его и запечатлеть в памяти все, что связано с ним.

Все стремительно уносится назад. Мзия глядит в последний раз на старую липу, на мост, на реку Броцеулу с ее серебристыми порогами… А вот и школа, такая притихшая, вот ворота — они висят на одной петле и напоминают огромную птицу с подбитым крылом. Мзия не может оторвать глаз от знакомых, до боли родных мест, и где-то в глубине ее души все, все это связывает с Элгуджей. Не он ли стоит под липой? Не его ли фигура виднеется у моста, у ворот? В шорохе листвы, в скрипе ворот, в шуме реки ей чудится его голос.

Странно, что этого не замечают ни мама, ни дядя Нико — никто, кроме нее…

Отец не захотел проводить их и ничего не передал через дядю Нико. Мзия была поражена, что мать отнеслась к этому совершенно равнодушно. "Неужели мама больше не любит отца?" — подумала Мзия с испугом.

Перед глазами девушки прошла вся жизнь ее родителей. Да, они жили разной жизнью. Мзия всегда была на стороне отца, она понимала его и сочувствовала ему, хоть никогда этого не показывала, чтобы не вызвать ревность и обиду матери.

И вдруг сейчас, расставшись с отцом, она поняла, что он многие годы был совершенно одинок, не знал семейного уюта и тепла. Мзии стало до боли жаль отца.

— Вот-вот подойдет поезд, — сказал Нико.

Проворно выскочив из машины, он схватил чемоданы и зашагал вперед. Не успели они выйти на платформу, как подошел поезд. Пассажиры и провожающие столпились у вагонов.

— Дядя Нико, — Мзия взяла Нико за локоть и шепотом, чтобы не услышала мать, прошептала: — Скажи папе, что мы с мамой его ждали…

Нико кивнул головой. Он прекрасно знал о всех неурядицах в семье Бибилури.

— Хорошо, хорошо! Без тебя знаю, что сказать, — тоже шепотом, словно заговорщик, ответил он, покосившись на Верико. Нико недолюбливал ее. "Без нее Георгию будет лучше. А если не сможет с делами домашними справиться, я всегда помогу".

Верико первой вошла в вагон. Она так часто ездила в Тбилиси, что проводники знали ее и даже не спрашивали у нее билеты.

— Чемоданы, шофер! — через плечо бросила Верико. Она прекрасно знала, что Нико недолюбливает ее, и сама платила ему неприязнью. Верико никогда не обращалась к нему по имени и называла только "шофером".

— Дядя Нико, с папой остается только Пация, — с мольбой в голосе напомнила Мзия.

— Не бойся, девочка, мы позаботимся о твоем отце. Ну-ка, поднимайся, поезд уже трогается.

Дежурный по станции взмахнул свернутым флажком. Электровоз глухо загудел. Бросив чемоданы в коридоре, Мзия подбежала к окну:

— Дядя Нико, не забудь о моей просьбе!

— Все будет в порядке, — улыбнулся Нико и помахал рукой.