Турецкие народные сказки (второе издание)
- Автор:
- Год: 1967
- Язык: русский
- Год: Наука
- Переводчик: Н. А. Цветинович-Грюнберг
- Жанр: Народные сказки
Электронная книга - «Турецкие народные сказки (второе издание)». Краткое содержание книги:
Сборник «Турецкие народные еказки», предлагаемый сниманию читателей, полностью повторяет издание 1939 г., которое вышло в свет в Ленинграде небольшим тиражом,
Хеннб (арабск.) — краска растения Lausonia inermiş, употреблявшаяся в косметических целях. В ритуал старой турецкой свадьбы входила так называемая «ночь хенны», когда хенной окрашивали волосы, руки и ноги невесты. Слово хенна более известно в своем узбекском произношении: хна.
Ходжа (иранск.) — духовное лицо и одновременно учитель мусульманской духовной школы старого типа. Он же выступает в сказках как врачеватель, по существу «знахарь», и в качестве такового противопоставляется хекиму, так сказать квалифицированному врачу. От слова ходжа через та-тарско-мишерское посредство (сдвиг значения, а также иное произношение) произошло русское слово «хозяин».
Ходжа-ханым— знахарка (см. ходжа').
Хурия (арабск.) — «райская дева» в предполагавшемся мусульманами раю Мухаммеда.
Ч арыки— простая крестьянская обувь из бараньей кожи.
Чауш — унтер-офицер или фельдфебель в турецкой армии.
4op6â (м. б., из арабск.) — суп, похлебка.
Шалъвары (ираиск.) — род панталон или брюк (носили одинаково и мужчины и женщины с небольшими отличиями в покрое). Отсюда же происходит и русское «шаровары».
Шахзад§, или шехзадЗ (иранск.) — сын шаха, падишаха или султана, «царевич».
Шейтан (арабск.) — дьявол, сатана.
Шейхульислам (арабск.) — высшее духовное лицо мусульман.
Шербет (арабск.) — напиток в виде сиропа; жидкое лекарство. Отсюда же французское sorbet.
Эджинны — другая грамматическая форма джинны.
Эзан (арабск.) — призыв мусульман к молитве, который нараспев провозглашает с минарета (см.) муэззин (см.).
Эйваллах — арабская религиозная формула со значением «до свидания», «спасибо».
Эйвах — увы!
Эманет (арабск.) — юридический термин, означающий акт препоручения кому-нибудь чего-нибудь или самый объект, который доверяют или оставляют на хранение. Вещь оставляли на хранение обыкновенно у частных лиц.
Эфёнди (из греч.) — «господин», «барин» Титул этот (уже отмененный) указывал скорее на образованность его носителя, чем на происхождение (бей) или богатство (ага). При обращении говорили эфендим (т. е. мой эфенди, ср. monsieur, mein Herr, my lord и т. д.). Женщин из круга эфенди называли ханым-эфенди (в обращении: ханым-эфендим).
Ятсы — дословно: «время сна» — вечер. Ятсы намаз — мусульманская молитва (намаз), которую предписывалось совершать в это время (примерно через два часа после заката солнца).
ТИПОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ СЮЖЕТОВ
Уже Т. Бенфею, заслуженному исследователю древнейших памятников повествовательной литературы, его многочисленным последователям, и среди них И. Куношу, венгерскому ученому, собравшему и опубликовавшему материалы, впоследствии вошедшие в настоящий сборник, было ясно, что османский фольклор заслуживает выдающегося места в науке не только в силу богатства его содержания и формы, но еще и потому, что турецкий репертуар чисто географически как бы воссоединяет Восток и Запад, сохраняя притом и выраженную эпохальную преемственность культур Индии, Ирана и всего мусульманского мира Таким образом, фольклор Турции незаменим в географо-исторических исследованиях любого сюжета, жанра, как весьма важное звено в культурном наследии человечества.
Специальное значение повествовательный репертуар Турции имеет для советских ученых из сопредельных, особенно тюркоязычных республик, как материал для непосредственного сопоставления.
Н. К. Дмитриев, опираясь на наблюдения В. Д. Смирнова, обращает внимание на поразительное сходство мотивов и сюжетов отдельных турецких сказок с рассказами других народов (см. стр. 18 наст. изд.). «От детального сопоставления подобного рода моментов» Н. К. Дмитриев либо сам отказался, либо в этом ему отказало издательство. Но, по-видимому, редактор все же желал видеть такое сопоставление сюжетов в международном объеме, согласно системе Аарне — Томпсона. Этот пробел издательство решило восполнить во втором издании книги.
Теперь имеется гораздо больше сведений о географии и истории сюжетов. Исследование сказок превратилось в наши дни в самостоятельную науку, со своими методами, понятиями, особыми задачами и значительными удачами. Это сугубо международная наука, и исследование турецких сказок занимает в ней видное место. Поэтому настоящая книга, рассчитанная на взрослого любителя сказок, снабжена более обстоятельным, чем это намечалось в примечаниях самого Н. К. Дмитриева (например, к № 67, 74), типологическим анализом.