В долине смертной тени [Эпидемия]

Софья Георгиевна никогда особенно не размышляла над вопросами бытия. До сих пор жизнь ее текла как бы сама по себе: окончила школу с золотой медалью, потом — с отличием институт, устроилась на работу, вышла замуж, пошли дети. Подлостей и низких поступков не совершала, в интригах не принимала участие, да ей почти никто не делал гадостей, а потому не нужно было их делать в ответ. А потому и задумываться особенно до сих пор было не о чем, ведь все в ее жизни замечательно, — быт налажен, муж любил, дети в основном радовали. Правда, с какого-то момента стал тревожить сын, он явно уклонился от прямой дороги. Но она списывала это на издержки окружения и не допускала даже мысли, что Виталий может совершить нечто недостойное. Но даже когда это происходило, старалась не концентрироваться на этом; как говорится, сбои могут происходить в даже самой отлаженной программе.

Но сейчас все было совершенно иначе. Она и не заметила, как подошла к черте, за которой вдруг узрела бездну. А, как известно, если в нее заглянуть, то она неудержимо притягивает к себе. Софья Георгиевна не знала, как поступить. Но одно понимала — жить, как раньше, уже не получится, даже если бы и захотела. Что-то кардинально переменилось в ней, что-то давно и незримо вызревало — и вдруг вышло наружу в эти страшные дни мирового мора. Возможно, именно пандемия подтолкнула в ней эти процессы, возможно, более тесное общение с братом мужа заставило ее пересмотреть свои базовые установки. Возможно, была другая причина — она не знала, но ощущала внутри себя, как неудержимо вызревает в ней какая-то небывалая решимость.

Как обычно, она решила посоветоваться со священником.

— Я знал, что ты придешь, сестра, — встретил отец Варлам ее словами. — Скажи, что на сердце, поделись своей тяжестью. Я вижу, как давит она на тебя.

— Это так, отец Варлам, — подтвердила Софья Георгиевна. — Но я хочу спросить о другом — что есть вера в Бога? Не формальная, а подлинная.

Священник пристально уставился на нее.

— Хорошо, я скажу, как на духу. Подлинная вера — это то, что говорит тебе твоя совесть. Ведь она и есть глас Бога в человеке. А все остальное не столь важно, это лишь приложение к ней. Коли живешь по совести, значит, веруешь в Господа нашего. А не живешь, нет веры, хоть молись целый день.