Позволь мне верить в чудеса
- Автор: Акулова Мария Анатольевна
- Серия: Самые разные — самые близкие #1
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Позволь мне верить в чудеса». Краткое содержание книги:
Ане 19, у нее цель другая — сохранить дом, в котором она родилась и выросла. Ведь теперь он зажат между высотками этого ЖК и должен быть снесен.
Она верит в людей, он убежден: доверять людям могут только наивные дурочки.
Она считает, что вера в чудеса — это ее суперспособность. Он, что его суперспособность — приземленное мышление.
Они — обитатели разных миров, хотя на самом деле у них далеко не так много отличий. Но чтобы понять это, Корнею придется научиться верить в ее чудеса, а Ане — спуститься со своих небес на его землю.
История о том, что даже самые разные могут стать самыми близкими.
— А я не была истеричкой, Корней. Понимаешь, в чем проблема? Это ты делаешь окружающих тебя женщин истеричками…
Изрекла философски, переставила на барную стойку, разделявшую их с Высоцким, сначала чайник на подставке, дальше те самые чашки. Только потом устроилась на высоком табурете, позволяя шелковому халату раскрыться, оголяя ногу до самого бедра… Снова улыбнулась…
— Ты мне скажи для начала, трусишка тебе требования выставила? Ты нахрен ее послал? Не разочаровывай меня, пожалуйста. Сегодня такой хороший день…
— Что с тобой не так, Илона? Мы обсудили все давно. Что за выступления?
— Мы обсудили… — Илона видела, что Корней щурится, но напрочь это игнорировала. Усмехнулась только… Год ведь следила за каждым намеком на эмоцию… На желание… Пытаясь предугадать, подстроиться… А теперь так все равно… Хотя не все равно — хочется в пику. Чтобы так же больно… — Что мы обсудили, Корней? Ты просто приехал и сказал, что мы прекращаем общение. Это было очень похоже на обсуждение. Ты прав. А помнишь, что я спросила? Связано ли это с девчушкой, которая живет у тебя? Я же видела ее… Она сидела под подъездом, когда мы трах*лись. Помнишь? И ты мне ответил, что это связано с тобой. А потом… Что я вижу? Ты выводишь свою маленькую прихоть в люди… И не стесняешься… В рот заглядываешь… Я вдохнуть боялась не так, чтобы не разочаровать ненароком, а эта… Но ладно, о вкусах не спорят, захотелось тебе вот такого — пожалуйста. Но зачем врать было?
— Кто тебе врал, Илона? Тебе лет-то сколько? Я тебе должен объяснять, что люди — не собаки на привязи?
— О да… Ты можешь мне объяснить… Объясни мне, например, зачем я год на тебя потратила? Зачем в глаза заглядывала? Зачем подстраивалась? Зачем училась быть такой, как нужно тебе? Зачем глотала, что ты можешь неделями не появляться? Зачем делала вид, что мне не обидно? А мне ведь обидно, Корней.
— Это моя проблема? Могла не тратить. Никто не заставлял.
Корней знал, что ответ звучит жестоко. Видел, что сделал больно — лицо бывшей любовницы скривилось. Вот только… Жалко не было. Она же поиздевалась над девчонкой, которая отвечать еще не умеет. Значит, заслужила.
— Конечно, не заставлял. Ты вообще не заставляешь. Ты просто… М*дак харизматичный, вот мы… С оленёнком твоим и ведемся…
Илона будто выплюнула, а потом отвернулась, явно злясь на себя за то, что ему так легко удалось сбить с нее маску притворного дружелюбия. Но просто… В душе-то ни черта такого. Только злость и обида. И куча невысказанного, которое Корнею — до лампочки. И никто не поймет ведь, что каждое слово, сказанное девочке, немного адресовано себе.
— Не лезь к ней, Илона. Я тебя предупреждаю. Не лезь.
— А то что будет, Корней Владимирович? Что вы сделаете? Руку на женщину не поднимете. Проблемы мне не устроите. Вы же благородный… На машине собьете что ли?
— Ты дура совсем? — не выдержав, Корней перебил, глядя так, что даже Илоне захотелось поежиться. Хотя казалось бы… Столько знакомы. Так изучен… — Не подходи близко к моему дому и к Ане. Оставь меня в покое. Помедитируй, дзен познай, смирись. Я не клялся тебе в пожизненной верности. Под венец не вел. Не изменил. Не обманул. Так какого хрена ты мне мстить взялась? Она же не может ответить, ты это понимаешь? Ты какого хрена через нее?
— Да потому что тебе все равно!!! — Илона сорвалась. Стукнула кулаком по столу, заставляя чашки откликнуться бренчанием. Вскочила с табурета, уперлась кулаками в мраморную поверхность столешницы, посмотрела на Высоцкого так зло, как не смотрела никогда. Возможно, и ни на кого тоже не смотрела. — Тебе до всех все равно! До меня. До олененка этого сраного. Мне ее пинать приятно было, по твоему? Это как котенка избивать. Но я же видела, что каждое слово отзывалось! И это не я ее жалеть должна! Это ты должен!
— Это вообще не твое дело, Илона. Тебя не касается.
— А кого касается? Кого, мать твою, касается, Высоцкий? Ты вообще представляешь, как это приятно? Когда тебя меняют на другую? Ты бы хоть прощения попросил, скотина, а ты…
— Что я?
— Отряхнулся и пошел!!! Решил, что достаточно… Решил, что хочешь попробовать что-то новенькое… Чтоб наивное… Чистое такое, да? Я видела, она живет в гостевой. Ты ее что, как султан недоделанный, в покои вызываешь по надобности? Не противно-то самому?
— Ты искренне считаешь, что я буду обсуждать с тобой личную жизнь?
— А мог бы, Высоцкий… Мог бы. Мы же не чужие люди, как-никак…