Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания

Вскоре все вылезли из кукурузников и проводники повели нас дальше к вершине. Хотелось есть и пить. Жажду можно было утолять ягодами черники, росшими на кустах, имеющих вид невысоких кустарников. Закусывать решили на вершине. Конец пути проходил по сосновому лесу, земля была густо покрыта хвоей, ноги скользили на крутом подъеме. К сожалению, утро было туманное, и вершины главного хребта не были видны. Покушав и отдохнув, отправились в обратный путь. Вскоре туман рассеялся, показалось солнце, чем ниже мы спускались, тем становилось жарче. Несколько раз нам приходилось переправляться чрез ручьи и реки, где по мостикам, где вброд. Мария Маркеловна уже ждала с обедом, но мы прежде всего пошли купаться, чтобы смыть с себя дорожную пыль и усталость.

Была организована еще одна экскурсия — на реку Чорох, за которой уже лежала Турция. Мы доехали до Батума поездом, а оттуда поехали на грузовой машине. Часть дороги шли пешком. Чорох, довольно широкая, но мелкая река, катит свои мутные воды по мелким камням. Когда мы снова должны были садиться в машину, Ирина, услышав ее гудки, заторопилась, побежала, запнулась, упала и в кровь ободрала себе колени настолько сильно, что, когда мы доехали до Батума, мы с ней зашли в аптеку, где ей смазали колени йодом и забинтовали. Говорят, что морская вода прекрасно заживляет всякие ранения. Зная это, Ирина сразу по приезде в Цихисдзири отправилась купаться, и, действительно, после купания ей сразу стало лучше, и колени ее зажили очень быстро.

Этим летом, кроме вышеупомянутых ленинградцев, в Цихисдзири побывали еще Сергей Васильевич Лебедев и Анна Петровна (его жена). Они поселились на даче Ростовцевой, где еще сохранился частный пансион. Они прожили там около месяца. Климат Цихисдзири, его большая влажность им не понравились. Анна Петровна каждое утро уходила в окрестности рисовать этюды, она часто заходила к нам, ей очень нравилась Мария Маркеловна. У них мы не бывали, за исключением одного случая: они пригласили нас как-то вечером послушать, как живущий на даче Ростовцевой тогда еще молодой артист МХАТа Грибов[400] будет читать новую, готовившуюся к постановке пьесу «Квадратура круга»[401]. После ужина мы отправились всем семейством, ходьбы было минут тридцать. Чтение нам очень понравилось, всю обратную дорогу мы обсуждали и пьесу, и само чтение.