Сочинения в трех томах. Том 1
- Автор: Гарт Френсис Брет
- Год: 1998
- Язык: русский
- Год: ТЕРРА— Книжный клуб
- ISBN: 5-300-02139-3 (т. 1), 5-300-02138-5
- Переводчик: Абель Исаакович Старцев
- Жанр: Вестерны
Электронная книга - «Сочинения в трех томах. Том 1». Краткое содержание книги:
Главное его произведение — роман «Гэбриел Конрой» рисует широкую панораму американского «дикого Запада» времен начала «золотой лихорадки». Романтические герои, благородные героини, неожиданные сюжетные повороты, борьба за владение золотой жилой или серебряным рудником, козни, интриги, перевоплощения — все это и сегодня увлекает читателя. Особенно удавались Брет Гарту женские образы, в том числе и героини вошедших в первый том коротких повестей «Фидлтаунская история» и «Флип».
В испуге Гэбриел поглядел на сестренку. В этих вопросах, которые хоть кого поставят в тупик, женщины, как видно, разбираются с младенческого возраста.
— Тебе пора спать, Олли, — сказал он, не найдя другого способа прекратить разговор.
Но Олли еще не хотелось уходить, и она переменила тему беседы.
— Ты знаешь, этот мексиканец, которого ты лечишь, вовсе не мексиканец, а чилиец. Так говорит миссис Маркл.
— Не все ли равно? Для меня он мексиканец, — равнодушно отозвался Гэбриел. — Уж очень он любит обо всем расспрашивать.
— Опять про нас расспрашивал?.. Про нашу историю?
— Да, хочет знать, что случилось с нами в Голодном лагере. Когда я рассказал ему про бедную Грейс, он просто сам не свой сделался. Задал сразу тысячу вопросов, какая она была да что с нею сталось. А как узнал, что она пропала без вести, то огорчился не меньше нашего. Никогда еще я не встречал человека, Олли, который так интересовался бы чужими бедами. Со стороны можно подумать, что он мучился вместе с нами в Голодном лагере. Про доктора Деварджеса тоже спрашивал.
— А про Филипа спрашивал?
— Нет, — коротко отрезал Гэбриел.
— Гэбриел, — сказала Олли, внезапно меняя тон. — Было бы гораздо лучше, если бы ты не рассказывал чужим людям о нашей истории.
— Почему? — удивленно спросил Гэбриел.
— Потому что об этом лучше молчать, Гэйб, милый, — продолжала девочка, и верхняя губка у нее задрожала. — Мне кажется иногда, что люди нас в чем-то подозревают. Этот мальчик из эмигрантского семейства не захотел водиться со мной. Дочка миссис Маркл сказала, что мы там, в горах, делали что-то нехорошее. А мальчик сказал, что я дрянь… Назвал меня канни… каллибанкой.
— Как он тебя назвал? — спросил Гэбриел.
— Каллибанкой! Он говорит, что мы с тобой…
— Замолчи! — прервал ее Гэбриел, и гневный румянец выступил на его загорелом лице. — Как увижу мальчишку, непременно отлуплю.
— Нет, ты послушай, Гэбриел… — настаивала на своем Олли.
— Пора спать, Олли, а то пол холодный, и ты со своими глупыми разговорами непременно схватишь простуду, — строго сказал Гэбриел. — А дочка миссис Маркл препустая девчонка. Водит тебя по канавам, ты рвешь там платье, а я полночи сижу за починкой.
С этим напутствием Олли направилась за занавеску; Гэбриел же снова принялся за шитье. Нитка у него то запутывалась, то рвалась, и каждый стежок был воображаемой оплеухой, которую он отпускал эмигрантскому мальчишке. Так дело шло, пока снова не раздался голос Олли:
— Послушай, Гэйб!
— Что еще? — в отчаянии спросил Гэбриел, бросая работу.
— Тебе не кажется иногда, что Филип… съел… Грейс?
Гэбриел вскочил и бросился за занавеску. В этот миг дверь тихо отворилась, и в хижину вошел незнакомец. Окинув быстрым взглядом полуосвещенную комнату, он застыл на пороге. Из-за занавески были слышны голоса. Незнакомец помедлил, потом негромко кашлянул.
Гэбриел появился, готовый обрушить свое раздражение на непрошеного гостя, но когда вгляделся в пришельца, то был поражен до крайности. Гость вежливо улыбнулся, прошел, слегка прихрамывая, к стулу, сделал извиняющийся жест и сел.
— Простите меня, но я должен присесть. Вы удивлены, не правда ли? Пять-шесть часов назад вы оставили меня в постели, очень больного. Вы были так добры ко мне, так добры! Вот! А теперь? Теперь я здесь, и что вы можете обо мне подумать? Сошел с ума? Спятил? — Гость вытянул правую руку, растопырил пальцы, пошевелил ими, желая наглядно показать, что может думать Гэбриел о путанице в его голове. Потом снова улыбнулся. — Сейчас я все расскажу по порядку. Час тому назад приходит сообщение. Мне необходимо ехать. Куда? В Мэрисвилл. Сегодня же, сию секунду. Вот! Понимаете? Встаю. Одеваюсь. Ха-ха! У меня есть еще силенка. Я бодрюсь. Но нет. Нет, Виктор, говорю я себе, ты не уедешь отсюда, не пожав на прощанье руку доброму человеку, который ходил за тобой, лечил тебя. Ты сперва попрощаешься с этим благородным великаном, который поставил тебя на ноги. Bueno! Я здесь!
Он протянул Гэбриелу свою худую нервную коричневатую руку; острый взгляд его черных глаз, бродивший по комнате и как бы фиксировавший все мельчайшие детали обстановки, впервые остановился на самом хозяине дома.
— Но ведь вы совсем больны. Вам нельзя было вставать с постели, вы погубите себя, — пробормотал изумленный донельзя Гэбриел.
Пришелец усмехнулся:
— Да? Вы так думаете? Послушайте, что я скажу. Я взял верховую лошадь. Сколько миль будет, по-вашему, до городка, откуда идет дилижанс? Пятнадцать? — Чтобы обозначить это число, он три раза поднял руку с растопыренной пятерней. — Для меня — сущий пустяк. Дилижанс пойдет через два часа. Я поспею к дилижансу. Ха!