Сто страшных историй
- Автор: Олди Генри Лайон
- Серия: Дракон и Карп #2
- Год: 2022
- Язык: русский
- Жанр: Героическая фантастика
Электронная книга - «Сто страшных историй». Краткое содержание книги:
Вторую книгу романа «Дракон и карп» составили «Повесть о голодном сыне и сытой матери», «Повесть о несчастном отшельнике и живом мертвеце» и «Повесть о потерянной голове».
2022 г.
Но иногда — просто с перепугу и от чрезмерного почтения. Архивариус Фудо любит говорить, что почтение чрезмерным не бывает, но тут я позволю себе с ним не согласиться.
— Ты говорил, после смерти матери твой сосед Мэмору начал больше есть? И по временам заговариваться?
— Так и есть, господин! Чистая правда.
— А когда это с ним началось?
— Так я уже сказал: после смерти его матушки!
— Это началось сразу? Сразу после того, как его мать утонула?
Сэберо наморщил лоб.
— Дайте-ка вспомнить… Нет, не сразу. Точно, не сразу! Дней через десять… Или больше? Не помню точно, уж простите.
Очень интересно!
— Мэмору с матерью ладил? Или нет?
— Ну как это, господин дознаватель? Чтоб с родной матушкой и не поладить?
А сам в сторону смотрит, взгляд отводит.
— Не врать мне!
Я с маху хлопнул ладонью по доскам веранды. Звук вышел что надо. Хлипкая веранда сотряслась, горшечник аж подпрыгнул:
— Простите, господин, простите! Ну, не то чтоб совсем ладил…
— Точнее, Сэберо! За ложные свидетельства знаешь, что бывает?! Я ведь все равно дознаюсь.
Ну да, на то я и дознаватель. Иногда полезно дать волю чужому воображению: человек сам себе таких кар напридумывает, каких отродясь не заслужил. Ну что, горшечник, представил, что тебя ждет, если врать станешь?
— Слушаюсь, господин! Неладно Мэмору с матушкой своей жил, ох, неладно… Все в окрýге знали, все соседи… И я знал. Только молчали. Не лезли. Это ж их дело? Семейное? Верно?!
Я сделал непроницаемое лицо, ничем не давая понять, согласен я со словами Сэберо или нет. И он сорвался: заговорил, заторопился, сбиваясь и брызжа слюной от усердия:
— Уж не знаю, с чего у них все началось… Поссорились они. Крепко! Мэмору, в смысле, с матушкой его. С год назад, вроде… Точно, с год! Мы все слышали, как они друг на друга орут. Так рассорились, что и не помирились больше. До самой её смерти, да!
Сэберо судорожно сглотнул, дернув кадыком.
— А потом Котонэ заходить перестала. К соседям, в смысле. Ко мне, к Эйта, к остальным. Раньше-то она часто… Когда по делу, а чаще так просто. Ох, языкатая была! Вредная! Вы уж простите, господин. Нехорошо так о мёртвой, но вы ж велели — всю правду. Вот я и…
Заискивая, он искал взглядом моего одобрения. Я по-прежнему сохранял бесстрастный вид. Хотелось надеяться, что сейчас я хоть немного походил на господина Сэки в те моменты, когда начальство вело дознание.
Не дождавшись поддержки, Сэберо тяжело вздохнул:
— Перестала, значит, заходить. То ли сын её запирал, то ли сама на нас всех зла была…
— За что?
— Что не вмешались, сына не пристыдили. Её сторону не взяли. А кому оно надо, в чужие ссоры влезать? Никому не надо! Через время видим — исхудала Котонэ. И чем дальше, тем больше. Нищенки на базаре, уж простите, краше выглядят. Может, заболела, думаю? Мало ли? А потом слышно стало, как она ночами воет! Страшно так, жалостно…
Он дернул себя за левый ус:
— Еды у сына просила. А тот или не отвечал, или кричал: нету, мол! Нету для тебя еды! А сам-то ничего, не голодал. И жена его, и сынок…
— Так что ж он её, голодом морил? — не выдержал я. — Родной сын?!
— Морил, ещё как морил! — Сэберо непонятно почему усмотрел в моих словах поддержку и обрадованно закивал. — Не знаю, как она год продержалась-то! Видно, все-таки давал ей что-то, малость малую… А может, парнишка украдкой подкармливал…
— Внук, Арэта?
— Ну да, он самый. Он-то бабушку любил, это точно…
— А Асами?
— А что Асами? Нет, она мужа всегда боялась. Что скажет, то и делает.
— Значит, сын морил мать голодом. И что дальше?
Не давать матери еды — или почти не давать — это ведь не убийство? Могла, в конце концов, по соседям побираться, на базаре попрошайничать, воровать, властям на сына пожаловаться… Нет, не убийство. Значит — никакого фуккацу. Такой, значит, Остров Девяти Смертей внутри одной семьи, одного дома. Личный Остров для родной матери.
Меня передернуло. Очень надеюсь, что это не отразилось на моем лице.
— А что дальше? Дальше он на речку её повёл — мириться. Это сам Мэмору так потом рассказывал. Врал, думаю, но точно не скажу. Может, и правда? А она возьми и утони… Толкал он её, не толкал — кто теперь дознáется?
— Я дознáюсь. Это всё?
— Всё, господин. Клянусь, ничего не утаил!
То ли Мэмору устал ждать, пока мать помрет от голода, то ли всё же опасался возможного фуккацу — мало ли?! — и решил подстроить дело так, чтобы мать сама упала в реку и утонула. И в итоге просчитался. Или не просчитался?