Место, где земля закругляется 2 (СИ)

Капитан уклонился от замаха меча, заслонился маленьким круглым щитом от удара сбоку, прямым выпадом вонзил острие клинка в горло противника. Удар, выдернуть клинок; брызги горячей крови веером падают на кирасу.

Проклятые маги с их проклятыми интригами. Устроили гадюшник в собственном доме. Довели до края. И вот врагу уже ступил на землю Анклава.

Форн’Зак зарычал, впечатал щит в оскаленное лицо очередного врага. Скорее почувствовал, чем услышал, как захрустели, крошась, зубы противника.

Ярость на проклятых магов удесятерила силы гвардейца. Он бросился вперёд, заставив группу из трёх солдат отшатнуться. Передний не устоял, потерял равновесие. С бешеным рыком капитан отбил удар слева, сунул клинок в открывшийся пах. Противник справа попытался достать его сверху, метя в шею. Форн’Зак хакнул, принял удар на гарду, одним движением выкрутил оружие из руки врага. Удар краем щита рассёк лицо противника, смял носовую пластину его шлема, как бумажную. Боль от удара отдалась в руке, но капитан не обратил на неё внимания. Ему хотелось убивать.

Его люди теснили противника, прижимали к каменной гряде.

Офицер десанта, надрывая горло, приказывал своим людям сгруппироваться. У него ещё была возможность дать отпор, отбросить наседавших гвардейцев и выскользнуть из ловушки. Позади путь оказался перекрыт для отступления. Но выше по склону дорога расширялась, гряда отступала, и можно было выбраться на открытое место.

— Маг! — выкрикнул офицер наёмников, не имея возможности даже повернуться и посмотреть на отрядного мага, который мог бы спасти их своими заклинаниями. — Давай, жги, мать твою!!

Парень в балахоне боевого мага отчаянно выкрикнул что-то — его офицер не разобрал слов. Кажется, кретин-волшебник прощался с жизнью.

Прижатый в общей свалке молоденький бакалавр с трудом вытянул руки над головой, выкрикнул нечто похожее на женское имя. Взлетели в воздух и закружились, опадая на камни, обрывки заклинания.

Офицер ощутил удар, глухой удар, будто огрели мешком с шерстью по голове, и такой же увесистый. Почувствовал, как обмякло тело, как онемели руки, повисли плетьми. Как разжались пальцы и выпустили оружие.

Над дорогой воцарилась щемящая, томительная тишина, в которой он увидел, как оплывает, будто восковая свеча, фигура молодого мага в сером балахоне. Как балахон сползает вниз и падает на брусчатку, взмахнув на прощанье пустыми рукавами.

Командир десанта отвёл глаза, не в силах смотреть, как погибла их надежда. Успел увидеть, как сверкнула кираса с гербом Анклава, блеск драгоценного камня в гарде чужого меча. Метнулся змеёй клинок капитана гвардии, погрузился под ребро и вышел с чмокающим звуком, обагрённый кровью — его кровью. Онемевшее тело офицера наёмников ничего не почувствовало. Только мозг отметил с удивлением, что ему почти не страшно. Потом офицер понял, что падает. Тупой удар о камни он уже не почувствовал. И настала тьма.