Опекун. Она не для меня

— Твои шрамы? — я из последних сил держал себя в руках.

— Когда мне стали известны его мотивы, я попыталась сбежать, несколько раз пыталась, — усмехнулась она, — но меня неизбежно находили и возвращали обратно, сложно скрываться, когда у тебя нет ни копейки, вдвойне сложнее, когда в тебе заинтересован мент. Каждый раз, когда меня ловили и возвращали домой, в квартире ждал Андрей и после каждого моего побега меня «воспитывали». Он знал, как бить так, чтобы было максимально больно, но при этом чтобы практически не оставалось следов.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍На глазах Инги выступили слезы, говорила она, а внутри все переворачивалось у меня, не поддайся я тому порыву и не забери ее из больницы, что бы с ней было дальше?

— В общем сбежать у меня не получалось, Андрей появлялся в нашем доме все чаще, доставалось мне от него все сильнее. Я не собиралась ничего с собой делать, но мне нужно было хоть что-то придумать, и я придумала, — ненадолго Инга остановилась, стирая с глаз выступившие слезы, — инсценировать попытку самоубийства мне показалось неплохой идеей, в таких случаях ведь направляют на принудительное лечение и..

— Ты решила загреметь в психушку? — перебил ее я.

— Лучше психушка, чем… — Инга замолчала и посмотрела на меня, — там у меня было бы время подумать, план мой, правда, провалился в дребезги, потому что даже тогда все на это закрыли глаза, Андрей постарался.

— А лицо и шея? — с трудом выговорил я, думать о том, что бедная девочка сделала это с собой, чтобы ей наконец помогли не хотелось.

— Моя выходка не осталась безнаказанной, — тихо прошептала Инга, опустив глаза, — Андрей тогда сильно избил меня, даже не стараясь не оставлять следов, я защититься пыталась, разбила бутылку и пригрозила, что убью его, но куда мне, с моими габаритами, бутылку он у меня отнял, а потом ей же порезал мне лицо, приговаривая, что раз уж мне так нравятся шрамы, он мне их добавит и такая я никому, кроме него нужна не буду. После того случая я долго приходила в себя, меня в больницу привезли с переломанными ребрами, черепно-мозговой и глубокими порезами на лице, а результат тот же — с лестницы упала. Когда мне стало лучше и меня перевели в общую палату, меня соседка пришла навестить, у нее дочь одного возраста со мной, в общем она мне тогда помогла организовать последний побег, прямо из больницы, принесла мне кое-какие вещи и дала денег на первое время. И я решила рискнуть, уйти незамеченной из больницы у меня получилось, искали меня тогда дольше, но деньги заканчивались, да и оставаться в городе я не могла, мне нужно было уехать, соваться на вокзал я не могла, единственным выходом был автостоп, тогда-то меня на выезде из города и поймали, водителя, что согласился меня подвезти, пристрелили у меня на глазах, а меня отвезли к Андрею, в какой-то загородный дом. Вольский тогда совсем с катушек слетел, я мало что помню, помню, как он меня за волосы схватил и потащил в дом, помню огонь, боль адскую, помню, как кричала, а потом темнота. Очнулась я потом в каком-то сыром подвале с повязкой на шее, тогда я и перестала говорить. Периодически ко мне приходил какой-то доктор, менял повязку, а потом меня вернули домой. Андрей пригрозил, что в следующий раз будет еще хуже.