Опекун. Она не для меня

— С рукой что? — спросил я, заметив, что она снова вернула руку под струю воды.

— Ничего, обожглась чуть-чуть, — немного успокоившись, подошел к Инге и взял ее руку, черт его знает, она ж ни хрена не скажет, а может там все куда серьезнее, чем она говорит. Повернул ее руку ладонью вверх, только взгляд зацепился совсем не за ожог — на запястьях Инги красовались едва заметные шрамы. Видимо, я не успел совладать с мимикой, поскольку Инга тут же вырвала свою руку из моей и отошла на несколько шагов, пряча руку за спиной. Раньше я их не замечал, неудивительно, на ней всегда были кофты с длинным рукавом, а я никогда не присматривался.

— Какого черта? — взревел я, блядь, ну не мог же этот Вольский говорить правду, не похожа она на ту ненормальную, что мне так старательно описывал этот увалень, не похожа! — ты, блядь, ты что….

— Нет, — резко перебила меня Инга, — я не пыталась покончить с собой.

— Тогда что это за шрамы, мать твою? — я даже не пытался сдерживаться, она мне все расскажет, сегодня же. Хватит, поиграли в молчанку, пора и честь знать, — я тебя спрашиваю, Инга.

Инга продолжала молчать, уставившись глазами в пол, будто там можно было что-то новое разглядеть.

— Андрей Вольский — это имя тебе что-нибудь говорит? — решил идти до конца, мне нужно, чтобы она говорила, чтобы перестала от меня закрываться, но стоило мне произнести имя, Инга сразу же подняла на меня полный ужаса взгляд, она и так бледная, а сейчас, казалось, кровь окончательно отлила от ее лица, губы дрожали, а на глазах выступили слезы. Черт, медленно подошел к девочке, схватил за плечи и прижал к себе.

— Успокойся, — шепотом произнес ей прямо в макушку, Инга же в свою очередь обняла меня в ответ, я даже растерялся на секунду, — сейчас ты мне все расскажешь, девочка.

Осторожно подхватил Ингу на руки и понес в ее спальню, все же запах гари на кухне нервировал. Уже в комнате сел на кровать и устроил малышку у себя на коленях.

— Рассказывай, с самого начала, — приказал я, прижимая ее к своей груди.

Немного помолчав, Инга все же заговорила.

— Когда умер папа, мама начала пить, — всхлипывая начала Инга, — а потом появился Вася и пить мама стала еще больше, с ним на пару.

— Вася — это сожитель твоей матери? — уточнил я

— Да, — кивнула малышка, — матери больше не было до меня дела, а Вася, он даже, когда трезвый буйный, а когда выпьет вообще с катушек слетает, я у него в качестве боксерской груши в такие моменты была, — Инга перевела дыхание и продолжила, — пил он каждый день, соответственно и получала я тоже каждый день, сначала он не сильно бил, а потом с каждым разом становилось все хуже, — она снова остановилась, а у меня внутри все бушевало, так и хотелось расквасить морду этой твари, а заодно и с мамашей потолковать, своими руками придушить был готов обоих.

— Дальше, — потребовал я, после затянувшейся паузы.