Глаза смерти (СИ)

- Ты задушишь меня, – простонал Артур.

- Я хочу тебя! – прорычал Харви.

Артур вдруг резко отодвинулся, его холеные руки заскользили по бедрам парня, тот почувствовал, как нежные мягкие губки сомкнулись, из широкой, крепкой груди шотландца вырвался стон наслаждения. Наслаждение находило волнами, в такт движениям Артура, и Харви вдруг понял, что ни с кем еще не испытывал такого кайфа как с этим нежным красавчиком. Его трясло, он чувствовал, что вот-вот не сможет больше сдерживаться, но Артур обхватил тонкими пальцами основание и подался выше, зарываясь лицом в его живот и грудь. Затем он потянулся куда-то вбок, протянул парню тюбик с кремом и презерватив. Харви снова почувствовал себя неумелым и неопытным.

Артур смотрел на Харви, и на его губах играла призывная улыбка. Черные глаза как будто видели Харви насквозь. Он взял презерватив и ловко сделал за Харви его работу, а затем стал на четвереньки и изящно изогнул стройную спину, нагло и бесстыдно выставив круглые, соблазнительные ягодицы. Харви, дрожа от вожделения, медленно провел рукой по его позвоночнику и, смазав пальцы, осторожно, даже робко приступил к делу. Красавчик задвигался и капризно застонал, явно призывая партнера быть решительнее. Харви проникал пальцами все глубже и глубже, ощущая горячий, влажный шелк, а Артур, закинув голову, все громче стонал.

Это так завело Харви, что он уже не в силах был сдерживаться и лихорадочно принялся за дело уже не пальцами, а по-настоящему. Красавчик вскрикнул, дернулся, выгнулся, Харви на мгновение замер, боясь причинить излишнюю боль этому изнеженному принцу. Но принц неожиданно нетерпеливо воскликнул:

- Ну, давай же, входи!

Харви, потеряв рассудок, принялся резко двигаться, а тело Артура сотрясалось словно в конвульсиях. Под парнем бился уже не изнеженный принц, а развратная, похотливая тварь, и Харви отчего-то нравилось даже это стремительное преображение. Он задел какую-то точку в сокровенной глубине тела красавчика, и тот испустил протяжный вопль наслаждения.

- Давай же! Так! Так! Глубже! Резче! Оаоа!! – всхлипывал этот белокурый демон.

Харви все быстрее и резче вторгался в восхитительное тело. Нахлынул горячий, сводящий с ума прилив, и вот произошла оглушительная разрядка, Харви навалился на Артура и почувствовал, как упругое тело красавца тоже содрогается, изливаясь в шелк простыней.

Они лежали рядом – расслабленные, потные. Харви обнимал Артура и нежно гладил его белоснежное точеное плечо.

- Как с тобой хорошо, – прошептал шотландец.

Артур ничего не ответил, но Харви боковым зрением увидел странную улыбку на губах черноглазого блондина. Рядом с ним лежал ледяной принц, которому не было до Харви никакого дела. Харви был для него лишь средством. Средством удовлетворить свою похоть. Средством позлить Ферренса. Не более.

Он не принадлежал Харви. Скорее Харви принадлежал ему. Поняв это, парень едва не взвыл от досады и обиды. И с отчаянием и похотью снова навалился на блондина.

====== ГЛАВА 8. АНГЛИЙСКОЕ БАРОККО ======

декабрь 2012 года Джеймс, конечно, и не рассчитывал, что Артур примет его приглашение на ужин в “Гавроше”. Он понимал, что мальчик занял позицию глухой обороны и будет упрямо сопротивляться любым его попыткам сблизиться. Но поведение Артура лишь раззадоривало Джеймса, не привыкшего к отказам, ему хотелось взять эту маленькую крепость и водрузить над ней свой флаг. Конечно, Джеймс Ферренс с его возможностями и связями вполне мог силой затащить красавчика в свою постель, и такие мысли у него мелькали. Но ему нужно было не только тело, каким бы прекрасным и соблазнительным оно ни было. Джеймса манил загадочный мир, скрывавшийся в непроглядной тьме глаз Артура, он хотел стать безраздельным повелителем этого мира с его загадками, которые, как чувствовал Джеймс, каким-то образом имеют отношение и к нему самому, и к его собственному прошлому. И потому Джеймс хотел дать ясно понять белокурому демону, что не намерен отступаться. Но при этом собирался действовать мягко, чтобы не слишком напугать мальчика. Конечно, Джеймса злило, что мальчишка, которого он решил добиться, отдается направо и налево, он с трудом сдерживал ярость, когда ему докладывали о все новых похождениях Артура, и лишь укреплялся в мысли, что мальчик должен прийти к нему сам. Крепость должна сдаться не в результате грубого штурма, а вследствие планомерной осады. Джеймс понимал, что потребуется терпение. Может быть, адское терпение. Ему предстояло аккуратно, исподволь, подталкивать мальчишку в нужном направлении. Артур уже начал привыкать к тому, что его повсюду сопровождали люди из службы безопасности Ферренса. Он должен был привыкнуть и к постоянным знакам внимания. Пусть он отшил курьера, доставившего ему подарок (платиновое кольцо с сапфиром). Это ничего не значило, последуют новые подарки. Артур должен привыкнуть, что Джеймс за ним ухаживает, а не грубо домогается, как какой-нибудь похотливый мужлан из дешевого гей-бара или неотесанный студент колледжа. Артур должен осознать, что Джеймс – лучше любого другого. Это была тонкая и сложная сеть, в которую Джеймс хотел затянуть Артура. Плести ее было интересно, но непросто, и порой сеть рвалась. Как в этот раз. Джеймс приказал своим людям провести нужную работу в колледже, где учился Артур. Выяснить, в каких отношениях тот находился с однокурсниками и преподавателями. С кем спал. Кому отказал. Кто добивался его благосклонности. Кто его ненавидел. Нужны были кандидаты в пешки для игры, которую затеял Джеймс Ферренс. Первым кандидатом был русский. Андрей Алтухин, которым Артур был увлечен. По странному совпадению Джеймс знал этого парня (мир тесен, а уж мир гей-бдсм и подавно!). Во время сессий Алтухин, затянутый в сбрую, с таким неизменным обожанием и преданностью смотрел на Джеймса, что было ясно: этот парень выполнит любой его приказ. И хотя Джеймс держал своего воздыхателя на расстоянии, он время от времени подумывал о том, чтобы заменить своего постоянного любовника Тони этим русским парнем, который был просто роскошным сабом. Почему бы и нет? Но появление Алверта смешало карты всем. И Алтухину, и Тони, и самому Джеймсу. Использовать Алтухина было заманчивой идеей, но Джеймс опасался… он сам не мог сказать, чего именно. Возможно, досадного и несвоевременного увлечения Алверта Алтухиным, которое могло привести к непредсказуемым последствиям как неуправляемый взрыв. Нет, Алтухин должен был стать запасным вариантом, на самый крайний случай. Следующим кандидатом в пешки был некий Ян Ольшевский. Согласно данным, добытым службой безопасности, Ян был гомофобом и при этом закомплексованным латентным геем. Он определенно завидовал успехам Артура не только на постельном фронте, но и в учебе: Артур с его сильной подготовкой (до сих пор остававшейся одной из его неразгаданных тайн) демонстрировал блестящие результаты, сдавал экзамены досрочно, а Ян учился с трудом и еле-еле. Не пользовался успехом ни у девушек, ни у юношей. И, как подозревал Джеймс, Яна задевало то, что Артур демонстрировал полное к нему равнодушие.