Ледания и Шрампинтульный Домовой (СИ)

Часть 8

8.1

В мире, где существует столько удивительного, но отсутствует магия, можно бесконечно удивляться чем-то новым, совершенно отличным от того, что видел в предыдущей системе, но все же каждый раз сожалеть об отсутствии магической составляющей.

В детстве я любила смотреть всякие сказочные истории про волшебников, фей, про удивительно фантастических животных. Можно сказать мне повезло, что новая Земля приняла меня, посчитав достойной. Подарила магию — расскрыв секреты зельеварения и магического лечения.

Но самым значимым и поворотным пунктом в своей жизни я считала тот бой с Мороком. И свое попаданство в компании Трампина.

Поэтому за завтраком я упомянула Зефирчика и мы собрались тесной компанией в обновленном санузле Черныша, на строго секретное совещание.

Голубой клубочек из рук я не выпускала, заметив болезненный интерес Черныша к этому предмету. У меня, понимаешь ли в первые после нахождения в безмагическом пространстве, появился магический артефакт, а он смотрит на него таким взглядом, что сейчас будет просить бросить на пол, чтоб погонять.

А учитывая, что изначальная форма у него кото-феи, то и гонять клубочек для него самое сладкое воспоминание детства.

Я объяснила предназначение удивительного гаджета. Но меня ставила в тупик необходимость раскатывать его в космосе. По нити можно идти, но лететь?

Трампин рассматривал шелковистую пряжу, помял кончик в руке и вынес вердикт, — нужно сделать кубический тренажёр, засунуть клубочек внутрь и пусть он разматывается по космической карте.

Я тут же вспомнила прозрачный куб, по которому следовало провести металлический шарик из угла в угол, по лабиринту.

— А кто делать будет? — спросил Черныш.

— Корабль, — спокойно пояснил Трампин, — он у нас теперь условно разумный.

— В смысле? — я округлила глаза, — Ной-я разумная, она интегрирована в корабль, значит и он разумный.

— Ну, ты там так наэмоционировала, что у нас теперь Ной-я — это Ной-я, а корабль — это корабль.

— И кто теперь Ной-я? Помощник капитана?

— Нет, там достаточно сложные выкладки и непонятная наука, но думаю, что ближе всего можно назвать их взаимодействие с кораблем — как симбиотическое.

— Одна из клеток поглотила другую, а после оказалось, что вместе они справляются лучше, чем по отдельности? Ной-я поглотила старый корабль, а после того, как его попытались улучшить, ничего не получилось? И ее вместе со старым кораблем встроили в новый? Типа двухслойной мембраны? И при опасности, Ной-я может бросить новый корабль и остаться в старом? С ума сойти!

— Ну, это в общем верно! — согласился Трампин, — но все же там наука, которая недоступна нашему восприятию.

— Следует также помнить, что симбиоз — это не только сосуществование разных видов живых организмов. На заре эволюции симбиоз был тем двигателем, который свёл одноклеточные организмы одного вида в один многоклеточный организм (колонию) и стал основой разнообразия современной флоры и фауны. Вы только представьте, — я обвила помещение санузла рукой, — что из этого может получиться в дальнейшем. Лично я даже боюсь представить.

На этом мы разошлись, Трампин отправился воплощать нашу идею в жизнь, Черныш — помчался к Скорпу, пояснив, что выступает в качестве спарринг партнера. На мою недоуменно приподнятую бровь покрутил перед носом своим хвостом.

— В умении не дать подержаться за хвост мне нет равных, — и это было так сказано, что мне пришлось восхититься.

А в лекарском крыле меня ждал Домовой.

Однозначно я не предполагала увидеть капитана, пытающегося удержаться на одноногом стуле. Без подпорки ног. Он пытался сохранить равновесие так, как это делали тибетские монахи, удерживая весь вес тела на вертикальной палке.

Не удивлюсь, если он проделывает это с закрытыми глазами. Только в отличии от шеста, стул на ножке, больше похож на стебелек, и зафиксировать его в стационарном положении практически невозможно если не использовать упор стоп в пол.

Это было занятно, наблюдать за почти неуловимыми изменениями положения тела мужчины. Он вытянул ноги и старался прикасаться только носками туфель к полу, когда заваливался в ту или иную сторону. В целом же он демонстрировал невероятное владение собственным телом и созерцание этого действа, заставляло мою кровь бежать все быстрее, вслед за фантазией, демонстрирующей, что такое тело может в постели.

Я кашлянула, капитан чуть не свалился со стула.

— Ледания, — расплылся он в улыбке, — где вы это взяли? — и поелозил пятой точкой по сиденью.

А я даже поперхнулась воздухом, так не хотела рассказывать о несанкционированном приключении.

Это Ной-я можно было рассказать, что мы бродили по свалке в поисках ее памяти, а вот капитану, рассказывать о своей способности ускользать из самых закрытых и охраняемых помещений ни к чему.