Ледания и Шрампинтульный Домовой (СИ)
- Автор: Оса Яна
- Язык: русский
- Жанр: Юмористическая фантастика
Электронная книга - «Ледания и Шрампинтульный Домовой (СИ)». Краткое содержание книги:
Может это такой психологический выверт? Она не готова воссоединиться с утраченным? Я почесывала мех таракана, и ловила отголоски каких-то странных видений.
Будто бредешь в тумане, как ежик и к тебе выплывает то лошадка, то дерево, а то медвежонок.
Вот и я, находясь как будто в трансе видела картинки, закручивающиеся в калейдоскопе.
Картинок было много, не всегда радостных. Вот я кого-то перевязываю и вливаю в рот крепкий алкоголь из фляги в рот, мои руки в крови и форма разодрана на плече и вокруг черные клубы дыма.
Вот странный серебро-бородый старец грозит кулаком отряду бесстрашных воинов, и оскорбляет предводителя, и мы только и успеваем, как утянуть его в глайдер и взлететь с планеты.
Вот солнце, встающее над удивительным пейзажем на планете, в сплошном ковре кувшинок, лотосов всех цветов и форм.
И я открываю глаза и смотрю перед собой.
— Зум, — а скажи-ка, дорогой, а у тебя мех вычесывается?
Таракан вздрагивает.
Он сопит, но я не отвожу от него взгляд.
— Да, — его голос раздосадован, — да, Ледания, ты угадала!
— Из твоего меха можно спрясть нить?
— Путеводную! — оракул вздыхает.
— Невероятно, — тяну я, представляя существ, которые могли создавать подобных Зуму.
Вообще, это похоже на сон, при отсутствии проявления магии, некоторые вещи в этом сегменте, настолько невероятные, что мне кажется, что я сплю.
Я расстилаю на коленях кусок полотна, сажаю на него таракана и начинаю чесать его гребнем, который нахожу в своей волшебной сумке.
Я даже не поняла, когда начала мурлыкать под нос слова, выплывающие из памяти:
«Миф этот в детстве каждый прочел
Черт побери!
Парень один к счастью пришел
Сквозь лабиринт.
Кто-то хотел парня убить,
Видно, со зла,
Но царская дочь путеводную нить
Парню дала…»
Казалось, что чем больше я чешу, тем длиннее становится ворс и тем больше его на полотне.
В какой-то момент я с удивлением рассматривала целую гору у себя на коленях.
Я пересадила Зума в его шкатулку, и он полез на свою кроватку.
В дверь постучали.
Я повернула голову в сторону двери и позволила войти.
Ной-я вошла и замерла в дверях.
Она не отрывала взгляда от шерсти на моих коленях, и в каком-то трансе подойдя до ко мне протянула руку над моим богатством и запела.
В песне не было слов. В песне были звуки, которые заставляли материал распрямляться, складываться в пучки и завиваться в тонкую нить.
Когда на колени упал результат ее труда она очнулась и обвела каюту удивленным взглядом.
— Где вы это взяли? — ее взгляд остановился на пасмах голубого цвета у меня на коленях.
— Вы только что спряли это из шерсти, которую я вычесала у Зума!
— Я хочу получить назад свою память, — сигма смотрела на только что проделанную в бессознательном состоянии работу, и выглядела несколько выбитой из колеи. — Но склеить разбитое невозможно.
— А соединить?
Она молчала несколько минут.
— Есть одна планета. Она вся — сплошное озеро, засаженное кувшинками и лотосами. И в самых прекрасных из них живут маленькие Бутты. Если кто и способен соединить, то только они.
Я потянула край нити на себя и стала сматывать ее в клубок.
— Значит нам нужно найти эту планету?
— Значит нужно! Только ее можно увидеть тогда, когда над ней всходит розовый рассвет.
Я вспомнила одно из видений из калейдоскопа.
— Мы попадем на нее, я видела. Мне показал Оракул!
Ной-я посмотрела на сладко спящее насекомое.
— Наверное в вашей слабости достаточно силы, чтобы сделать невозможное. Рассчитывай на мою помощь, Ледания!
И ушла из каюты.
7.4
Наверное, я переволновалась. В какой-то момент я ощутила, что если чего-нибудь не съем, то не только не засну, а еще и накручу себя до состояния натянутой пружины.
Мы не ужинали, после того как экипаж разбрелся по каютам корабль затих, и тишина явно посодействовала забывчивости Патрис.
Я решила сделать пару бутербродов и заварить чаю.
В пищеблоке было темно. Дверь мягко отъехала в сторону, и я прошмыгнула вовнутрь, надеясь, что на этом месте не стоит сигнализация и в каюте Патрис не сработает побудка.
Так, если я правильно помню, огромный холодильник справа в углу, по проходу.
Я бодренько ринулась в полной темноте в ту сторону и неожиданно влетела в чьи-то объятия.
— Ой!
— Ледания? — вопросительно зашептали у меня над макушкой.
— Мамуличка, это ж надо! — я чувствовала тепло мужского тела и то, что неосознанно оно прижало меня к себе достаточно крепко, — капитан?! А что вы здесь делаете? — тут же пришла в себя, пытаясь выбраться из его объятий.
Меня нехотя отпустили, посопели и признались: «нас забыли покормить!»
Только теперь я поняла, что на прошлой планете вместе со мной скорее всего отсыпался и капитан. Ну да, во все тяжкие это не о нем. И теперь тоже испытывает несвойственный ему голод. Контроль за режимом дня взяла на себя Ной-я, а теперь она несколько дезориентирована, вот и пошел настоящий мужчина добывать пропитание сам.
— А в темноте то чего?
— Знаешь, Ледания, я тут почитал, что для активации всех функций, необходимо присутствие ответственного лица.
— М-м-м, хорошо, значит приготовить ничего не сможем, но холодильник же открывается?
— Я не могу его найти, — сообщил Домовой.
А я тут же представила, что он может даже не знает, как он выглядит.
— Так, держись за меня, — сейчас все будет.
Через двадцать минут мы дискуссировали на тему, где будем есть добытое, у меня или у него.
Победила все же его каюта, особенно после того, как он намекнул на наличие кофеварки и коллекции кофе.
У меня правда промелькнула мысль о том, что в любой момент Ной-я может очнуться, и устроить фейерверк феромонов, но все же пошла. Сама и в каюту капитана.
Не знаю, может продвинутые существа изменили систему вентиляции и кондиционирования, поставили фильтры, которые отфильтровывали все не нужное. Но в каюте Домового пахло чем-то строго индивидуальным. Именно капитанским.
Мы сгрузили добытое на тумбочку, с кофейным аппаратом и я принялась мастерить бутерброды.
Домовой, по мере возможности помогал. Правда пришлось показать, как правильно отодрать пленку с копченной колбасы, которая была словно впрессована в палку.
— Не знал, что это так трудно! — проронил он, когда его усилия увенчались успехом.
— Ты никогда ничего не готовил?
— Нет! — капитан легко признался в том, что в нашем мире считается признаком либо великой лени, либо высокого статуса.
Мы устроились в мягких креслах возле изящного журнального столика, который я заставила тарелками с бутербродами и нарезкой.
— На моей родной планете еду производят специальные заводы, и она доставляется пневмодоставкой. Выбрал, вбил заказ и минут через пять — десять получил заказанное.
— Удобно, — согласилась я, запивая первый бутерброд кофе.
Он с удовольствием вгрызся в сэндвич с колбасой, сыром, и еще сверху он прикрыл его ломтиком груши, которую я настрогала слайсами.
— Но не так вкусно, как ваша еда! — ответил он, прожевав остатки.
— Наша?
— О, да! Когда меня назначили капитаном этого судна, то в состав команды включили землянина. Ной-я тестировала всех, и только за ней оставался окончательный выбор. С точки зрения целесообразности все места в экипаже были заняты, но она снова и снова твердила, что он не совершенен.
— А почему вы слушали ее?
— Потому что в обмен на информацию, которую она подарила нашему миру, она попросила содействия в решении одной очень сложной и практически нерешаемой проблемы. То, чем она поделилась было настолько значимым для безопасности нашего мира, что объединенное правительство Содружества безоговорочно выполнило свою часть соглашения.