Элоиза, дочь короля

Тоска и обречённость сквозила в каждом слове мальчика.

— Не говори так, Жоржи, — воскликнул лорд и поспешно добавил, — мы… я что-нибудь придумаю. Мне нужно только время.

Тут раздался насмешливый голос из, кажется, соседней с ним камеры, уж больно хорошо он слышал говорившего:

— Не несите чушь, лорд, — голос был женским и скрипучим, — мы все помрём. И вы тоже, за пособничество колдунам. Моя казнь назначена на завтра, скорее всего вас потащат вместе со мной.

— Прекратите пугать детей! — громко воскликнул Алистер, храбрясь. Имея живое воображение он тут же в красках представил всё то, что описала незнакомка. По голосу сложно было определить возраст, но точно не девушка. — Это неправильно, — уже тише добавил он, а в ответ услышал презрительное фырканье и тихий плач Амелии, а затем утешающие бормотания Джорджа. — Ами, Жоржи, не слушайте эту безумную женщину! Мы вырвемся отсюда!

Его слова не возымели никакого действия, Амелия лишь расплакалась ещё сильнее. Алистер устало развернулся и оглядел "убранство" своей камеры. Грязная, свалявшаяся старая солома на каменном растрескавшемся полу; лавка для сна, которую подвесили на ржавые цепи, вбитые в стену. Маленькое окошко под самым потолком, откуда веяло ночной прохладой.

Лорд в который раз порадовался, что его не заковали в кандалы, висевшие на другой стене.

Вокруг копошилось несколько крыс. Эти твари совершенно не боялись человека, не спеша ходили мимо Алистера и деловито рылись в гнилой подстилке.

В сердцах пнув самую наглую и жирную, откуда только жир? милорд довольно оскалился, увидев, как та смачно стукнулась об стену, а потом глухо шмякнулась об пол. Товарки пострадавшей подняли возмущённый писк и шустро разбежались по углам.

— Умные, — фыркнул Алистер и чуть поморщившись, присел на вонючую лавку.

Ему оставалось лишь ждать и молиться. Что он и принялся делать, искренне веря в помощь Всевышнего.

Алистер задремал, когда его разбудил громкий скрип открывающейся двери. Затем послышались многочисленные шаги и голоса. Он не смог разобрать сколько человек двигаются в сторону темницы, но нутром чуял, что это совершенно необычно.

Подскочив, оправил помятый сюртук, застегнул все пуговицы до самого горла, привёл волосы в порядок и встал ближе к решётке так, чтобы его сразу нельзя было заметить, но сам он смог бы рассмотреть нежданных посетителей полностью.

Не успел он выровнять дыхание — настолько волновался, как услышал звук отодвигаемого засова.

— Ваше Высочество, — говорил кто-то, а потом он увидел сутану епископа, голос его был ласков, но неприятен на слух, — думаю, вам не стоит сюда заходить.

— Я же вам уже сказала, монсеньор Керье, — раздалось в ответ негромко, но очень твёрдо, — я сама решу стоит или нет. Проходите уже, не стойте в дверях, — раздражённо. При этом девушка не боялась вызвать недовольство монсеньора.

Лорд Донован сам не понял, как оказался вплотную к ограждению.

Он успел заметить, как люди перестроились и в темницу вошла, высоко держа голову, с невероятно прямой осанкой девушка, не старше его воспитанников. Тонкие черты лица, властность в каждом жесте.