Николай Грозный. Блеск и величие дворянской России
- Автор: Шамбаров Валерий Евгеньевич
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-00180-472-7
- Жанр: Исторические приключения
Электронная книга - «Николай Грозный. Блеск и величие дворянской России». Краткое содержание книги:
Александр I и старец Федор Кузьмич
Царь задумывался об отречении. Но колебался, оттягивал вопрос – слишком уж неординарный. Брату Николаю он сообщил о желании оставить трон и его наследовании еще в 1819 г., а в марте 1820 г. был наконец-то расторгнут брак Константина с его супругой. Государь тотчас издал Манифест, что лицо Императорского Дома, вступившее в брак с человеком, не имеющим соответствующего достоинства, не из венценосной семьи, не может передать ему право принадлежности к Императорской Фамилии. И дети от такого брака не имеют прав на корону. Невзирая на это, Константин женился на полюбившейся ему полячке Грудзинской. Царь даровал ей титул княгини Лович.
Но ситуация создалась двусмысленная. Ведь Манифест Александра касался только Грудзинской и возможных детей. Самого брата он наследования не лишал. А Константин тоже не спешил внести определенность. Только в частных разговорах с братом Михаилом он упоминал, что «дал себе святое обещание отказаться, навсегда и невозвратно, от престола», «решился уступить мое право брату Николаю». Но предупреждал, что это должно пока «оставаться между нами». Когда Николай проезжал через Варшаву, Константин отдавал ему почести, как вышестоящей особе. Хотя вместо объяснения лишь отговаривался старой семейной шуткой: «Это все оттого, что ты царь Мирликийский» [25].
Лишь в январе 1822 г. Константин подписал официальное письмо, отрекаясь от права на престол и передавая его «тому, кому оно принадлежит после меня». Царь его прошение удовлетворил, но… собственное решение еще обдумывал. Дело зависло на полтора года. Летом 1823 г. в Санкт-Петербурге на заседаниях Синода присутствовал архиепископ Московский Филарет (Дроздов). Голицын, в то время еще Министр духовных дел, передал ему секретное поручение императора. Написать проект Манифеста о назначении наследником престола великого князя Николая Павловича. Предупредил, что документ будет в глубокой тайне храниться в Москве в Успенском соборе. Филарет указал на явную несуразность – власть сменяется в Петербурге, а тайный акт будет лежать в Москве. Как он сможет повлиять на события?
Царь согласился с замечанием. Разрешил сделать копии, чтобы хранились в Государственном совете, Сенате и Синоде. Филарет отработал и оставил императору проект. А 25 августа тот сам прибыл в Москву, и архиепископу передали конверт с собственноручной надписью Александра: «Хранить в Успенском соборе, с государственными актами, до востребования моего». Но в случае кончины царя конверт требовалось открыть «прежде всякого другого действия». В Государственный совет, Сенат и Синод доставили запечатанные конверты с такими же надписями. Мы снова видим, что Александр еще колебался. Не исключал, что отменит или изменит Манифест – приказывая хранить его «до востребования». Впрочем, он знал и отношение Николая к царской короне. Опасался, что он тоже откажется. Поэтому с ним Манифест не согласовывали, в тайну не посвящали.
Но когда ему предстояло унаследовать престол? Лет через десять, как обещал ему Александр? Или раньше? Государь, как он считал, получал все новые доказательства Божьей немилости. 7 ноября 1824 г. в Петербурге случилось сильнейшее наводнение. Вода поднялась на 4 метра, затопила почти всю столицу, разрушила и повредила 4 тыс. строений. Погибших насчитывали от 200 до 600 человек, но многие пропали без вести – тела унесло в Финский залив.
А на Кавказе обстановка, вроде бы, нормализовывалась. Но турки с англичанами преподнесли «подарок». У разобщенных «немирных» горцев вдруг появился центр организации, проповедник Кази-Мухаммед. Он призвал к «священной войне». Полыхнуло в Чечне, перекинулось на Кабарду, Кубань. Ермолов и его помощники сумели организовать переговоры. В Герзель-ауле съехались генералы Лисаневич, Греков и 318 горских старейшин. Но во время встречи фанатик с кинжалом бросился на генералов и убил обоих. Увидев это, солдаты разъярились, перекололи штыками старейшин. И тут уж драка пошла по всему Кавказу. Европа опять завопила о «русских зверствах».
Царь тяжело переживал бедствия. Убеждался – Господь не благословляет его царствование. Весной 1825 г. Россию посетил принц Оранский, личный друг и государя, и его брата Николая. Александр в порыве чувств открылся ему, что хочет отречься. Принц был в шоке. Доказывал, насколько пагубно это может сказаться и на России, и в целом на монархической идее – самый могущественный император бросает трон. Но, как он сокрушенно рассказывал Николаю Павловичу, убедить государя он не сумел [26].
А летом поступили новые сведения о заговоре. О нем узнал преданный императору Иван Шервуд, унтер-офицер 3-го Украинского уланского полка. Послал письмо своему родственнику, лейб-медику Виллие, просил предупредить государя об опасности. Шервуда сперва доставили к Аракчееву, потом к самому царю. Унтер-офицер доложил: он «случайно узнал, что в некоторых полках 1–й и 2–й армии существует секретное общество, которое постепенно увеличивается и имеет особенные связи в 4–м резервном кавалерийском корпусе». Перечислил несколько фамилий и вызвался самому проникнуть в общество, разведать о его составе и планах.