Николай Грозный. Блеск и величие дворянской России

В XIX в. подобное положение было обычным. Индию официально завоевывала не Англия, а Ост-индская компания. И Канада точно так же осваивалась компанией Гудзонова залива. Однако это значит, что и переговоры велись как бы не между государствами. Не в Министерстве иностранных дел, а в управлении Российско-американской компании, на набережной Мойки, 72. Но… как раз это управление было гнездом «Северного общества»! Канцелярию компании возглавлял Рылеев! Заговорщики нередко собирались у него. А фактическим руководителем компании был покровитель Рылеева адмирал Мордвинов. После свержения царя декабристы намечали поставить его во главе временного правительства.

Именно здесь в 1824–1825 гг. обретался Каннинг, задержавшийся в России. С Рылеевым, возглавлявшим делопроизводство Российско-американской компании, он общался постоянно. Очевидно, и с его товарищами. О чем они говорили, для нас остается сокрытым. В феврале 1825 г. договор наконец-то был подписан. Но Каннинг вовсе не поспешил сесть на ближайший корабль, отчалить на родину. Нет, он почему-то отправился в Лондон совсем не быстрым путем. И совсем не удобным, учитывая тогдашнее состояние дорог. По зиме и весенней распутице с непролазной грязью – через Варшаву. А там к нему прибыл делегат и от «Южного общества». Да и с польскими заговорщиками здесь можно было пообщаться.

Стоит ли удивляться, что российские и польские революционеры согласовали совместное восстание с убийством царя. Оно было назначено на 12 марта 1826 г., в 25–ю годовщину восшествия Александра I на престол. И ведь план-то был продуман очень коварно и квалифицированно! Празднества, парады, смотры с перемещениями войск. Но это был юбилей не только царствования, а еще и убийства Павла I! Напомним, организованного англичанами. Может быть, для оккультистов-масонов дата обладала какими-то особыми свойствами (в 1917 году в этот же день Англия, Франция и Италия официально признают Временное правительство). Но брался в расчет и психологический фактор! В юбилей, принимая поздравления, государь будет особенно остро вспоминать 12 марта 1801 г. Решится ли он в такой момент сопротивляться мятежу? Скорее, падет духом. Воспримет, как закономерное воздаяние…

Заговоры разрастались. И информация, невзирая на конспирацию, все же просачивалась, доходила до императора. В 1824 г. в записке Аракчееву он отметил, что «в обеих армиях, равно как и отдельных корпусах, есть по разным местам тайные общества» [24]. Но Александр еще не представлял всей степени угрозы и ее масштабов. И не видел морального права карать за собой – возведенным на трон заговорщиками.