Утятинская торговка

– Сегодня поздно уже, мы завтра уедем, – сказал Славка и вышел.

– Зачем ты ему все это наплела! – кинулась на сестру Томка.

– Надо же было объяснить ему, что все мы не любим друг друга.

– Какая любовь! Мы – родные, и этим все сказано.

– Мы – родные, и это ничего не значит.

Вечером, когда Ираида Семеновна, надев очки, составляла отчет для налоговой, она услышала звяканье посуды. «Неужели Томка?» Выглянула в коридор, и через открытую дверь зала увидела сестру перед телевизором. «Ну и ну! Чтобы Славка мыл посуду!» Но выходить не стала.

Утром вышла на шум и увидела, как, тихо переругиваясь, Тимофеевы обувались в прихожей.

– До свидания, тетя Ира, – вежливо поклонился Слава.

– Прощайте, – ответила Ираида Семеновна и, подавив в душе невольную жалость к племяннику, скрылась за дверью.

УТЯТИН, ЧЕРЕЗ ЧЕТЫРЕ МЕСЯЦА

Ну и холод! Ираида Семеновна сидела на складном стульчике, накинув поверх пуховика Генин тулуп и держа варежками газету и карандаш, решала забытый кем-то из Васильевых сканворд. Еще полчаса, и она, пожалуй, прикроет лавочку. С утра только одни брюки купили – и всё. Кому захочется раздеваться для примерки в такую стужу! Сегодня в павильоне было необыкновенно тихо. Покупателей меньше, чем обычно, и проскакивают они мимо секций, задерживаясь только у нужного товара, хотя обычно разглядывают всё подряд. И продавцы, всегда снующие по проходу, переговаривающиеся между собой и с покупателями, сидели в своих секциях, как воробушки на ветках, приникнув к масляным радиаторам. Даже Таисия, обычно оживлявшая торговый павильон сплетнями и прибаутками, сегодня как-то незаметно скользила от точки к точке. Ираида Семеновна вспомнила про черный платок, торчавший последний месяц из-под нутриевой шапки Таисии, и устыдилась: нет еще и сорока дней, как уборщица похоронила мужа, который до этого четыре года лежал парализованным.

В дальнем конце коридора послышался грохот, затем голоса.

– Что там? – оторвавшись от газеты, спросила она.

– Из «Селезня» чай привезли. Черт, пока до нас доедут, кипяток кончится или остынет, – сказал Коля Тарасов.

– Зато мы только начнем греться, а они уже будут замерзать.

Гомон усиливался.

– Пойду я. Ир, тебе что взять?

– А донесешь?

– Видишь, я с подносиком, – и показал котелок. Его секция называлась «Охота, рыбалка». Ираида Семеновна засмеялась:

– Тогда мне два стакана.

Поскольку ее секция была пустой, а в Колиной топтался покупатель, чай пить Ираида Семеновна перешла к Коле. Несколько раз взглянула на покупателя. Потом, увидев, что он поглядывает на часы, поняла: он кого-то ждет, а покупать ничего не собирается. И перестала обращать на него внимание. Согревшийся павильон тем временем оживал. Рядом две торговки живо обсуждали вчерашнюю серию «Мусорского беспредела». Коля тоже иногда, жуя пирожок, вставлял реплики. Ираида Семеновна вмешалась, не выдержав: