Как я был номеном

Если наступит…

Ау, Вселенная: мысленная фраза «захотелось поцеловать до смерти» не была адекватным, четко сформулированным желанием! Ты слышишь?! Я утрировал! Я пошутил!

Только бы мне не пошутили в ответ.

Шаги переместились на край палубы. Моим выступившим на лбу потом можно было мыть палубу, и еще осталось бы на стирку и полоскание паруса. Сознание стало пунктирным, воспринимая жизнь рваными клочками.

Шум. Возмущение. Ругань. Через полжизни – новые шаги. Несколько человек. Стук дерева о дерево. Частый. Нескончаемый. Приближающийся. Простукивание палубы завершилось прямо над нами. Осторожное вытягивание скамейки…

Свет! В оба отверстия. Скосив глаза, я встретился со взглядом Марианны. Она плакала.

Доску, исполнявшую роль крышки гроба, вытянули вверх.

– Вот они где.

Над нами нависли несколько былинных богатырей в шишаках и пластинчатых доспехах – для качественных кольчуг нужно железо, а здесь, как и везде вокруг, процветал бронзовый век. Мечи – широкие, короткие, предназначенные рубить, а не колоть. Сапоги – высокие, вплоть до защитных наколенников. Щитов нет. Впрочем, не было их только у вытащивших нас из тесной щели. У тех, кто выстроился на берегу, было все: и щиты, и копья, и луки. Команду Никодима скрутили и уложили мордами в землю. У меня и Марианны вытащили кляпы.

– Где старик?

– Убит. – Отвечать взялся я, и быстро, поскольку Марианна тоже открыла рот. Я одернул ее за рубашку. Мы в мужском мире, пусть привыкает. – И мальчик убит.

– Их притопили прямо на стоянке, – все-таки влезла царевна. – Под камнями.

Один из стражей пнул сапогом по деревянной лавке и, как мне показалось, даже не заметил. Он смотрел на берег, на связанных. О чем он думал, читалось на лице.

– Они? – Рука в бронзовом наруче указала на никодимовцев.

Мы с Марианной синхронно кивнули.

– Донесение конязю уже отправили, – громко сообщил один из солдат.

Никодим доставил нас немного дальше страны башен, за поворот реки, в места, невидимые с земель Западной границы из-за неприступных гор. До противоположного берега, куда мы с Марианной стремились, отсюда рукой подать. Мы находились в самом узком месте реки, в стране башен известной как Большая вода. Челн стоял пришвартованным к каменистому отвесному берегу протоки с могучим течением. На другой стороне реки высилась неприступная скала, ее часть в середине обрушилась, и река оказалась частично перегороженной. Основная часть воды промыла себе путь под камнями, а для судоходства осталась бурливая протока с порогами. Здесь, на излучине, где река плавно изгибалась между неприступной каменной громадой по той стороне и предгорными холмами по этой, располагалась застава – пограничная или таможенная, или одно в другом. На холме скалилась щербинками бойниц бревенчатая крепость, ее стены охраняли часовые. Незамеченными вдоль берега не пройти. Чтобы сплавиться с Марианной вниз по течению к оставленному лагерю на Западной границе, я должен был привести ее примерно сюда. Прямо в руки стражей реки. Получается, что, похитив нас, Никодим спас от смерти? Солдаты из возможных врагов превратились в спасителей. Бывает же.