Цапля для коршуна

Лена постаралась не выказать удивления. Наверное, рэйд уже появлялся в таком виде перед Леннеей. Маска держалась на ремешках, оплетающих его голову подобно стеблям хищного растения, и полностью скрывала от взгляда лоснящиеся рубцы. Лена внутренне поежилась: эта личина со своими грубыми креплениями выглядела жутче, чем воспаленная, но живая кожа.

— Как прошла первая ночь под отчим кровом? — полюбопытствовал рэйд, рассматривая ее единственным глазом.

Этот бесцеремонный взгляд и тень насмешки в голосе всколыхнули в душе злость. Вот и хорошо: страх, с которым Лена шла на эту встречу, сразу поджал хвост.

— Спасибо, плохо, — ответила она, исподволь разглядывая стоящего перед ней мужчину.

На нем был антрацитово-серый пиджак под горло, две верхние пуговицы небрежно расстегнуты, под ворот рубашки цвета папируса повязан широкий галстук, или скорее, шейный платок, шелковый, черный в серую крапинку. В голове завертелись книжные слова: пластрон, фуляр…

— Вам не по вкусу новые покои? — усмехнулся рэйд.

— Мне не по вкусу вот это, — Лена показала ему браслет.

Ей редко доводилось смотреть на мужчин снизу вверх. Рома был выше всего на четыре сантиметра, и даже махонький каблучок съедал эту разницу, а каблук повыше и вовсе смещал баланс в Ленину пользу. В теле Леннеи все было по-другому. Вроде и низенькой ее не назовешь, против служанок во всяком случае, но стоя перед Дионом, Лена все время задирала голову, чтобы не упираться взглядом ему в кадык. Это раздражало, лишало уверенности.

— Дайте руку, — потребовал рэйд.

Секунду она сопротивлялась. Всего секунду.

— Ничего не выйдет, — проницательно заметил он. — Мне потребовались годы, чтобы научиться противостоять прямому приказу. А мой энтоль был сработан по общему шаблону.

— Может быть, я способнее вас, — буркнула Лена.

— Едва ли, — рэйд бережно взял ее за запястье. — Хотя упрямства вам не занимать. Смотрите, что наделали. Придется вас лечить.

Его прикосновения не причиняли боли, даже когда он дотронулся пальцем до содранной, припухшей кожи, да и неприятны в общем-то не были, но Лена все равно передернулась. От унижения.

— Не надо меня лечить. Само заживет!

Что-то серебристое холодной змейкой скользнуло по ладони и мгновенно скрылось в рукаве рэйда. Лена и понять ничего не успела, а повреждения на коже исчезли, рука выглядела и ощущалась абсолютно здоровой.

Но Лена сочла чудо исцеления мелочью. Важнее было другое:

— Послушайте, вы же прошли через это. Как вы можете…

Ей не хватило воздуха, чтобы закончить.

— Поступать с вами так, как поступал со мной ваш отец или вы сами? — подсказал рэйд. Его голос звучал мягко, но за этой мягкостью стояли лед и тьма, и Лена почувствовала себя зайчонком перед удавом. — Вы не оставили мне выбора, маленькая рэйди.