![Многоцветные времена [Авторский сборник] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/4/7/0/6/mnogocvetnye-vremena-avtorskij-sbornik-download.jpg)
Многоцветные времена [Авторский сборник]
- Автор: Тихонов Николай Семенович
- Год: 1972
- Язык: русский
- Год: Известия
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Многоцветные времена [Авторский сборник]». Краткое содержание книги:
Он вырывается из-за построек, и снова перед ним пути и шпалы. Он умрет на бегу. Ни одного знакомого железнодорожника не видно. Вообще людей мало, точно они все сговорились нарочно и ушли. Гайка в голове тяжелеет, перевешивает голову на одну сторону.
Глаза его, как стрижи, ударяют о вагон, возвышающийся в гордом одиночестве. Вагон свежий и улыбающийся, и впереди него желтизна степи. Два сарая шуршат разбитыми крышами.
Вагон плотно населен. Все окна закрыты, но к ним вплотную прижались женские лица. Борька ищет сестру. Он обегает кругом вагона, он влезает на ступеньки. Двери заперты. Из-за сарая выходит железнодорожник, смазчик, у него в руке смешная коробка с носиком, как у чайника.
— Эй, товарищ, эй! — кричит Борька, хотя кричать, пожалуй, и не стоит. Человек тут рядом и спокоен, как бог, но у него иной взгляд на мироздание.
— Эй, товарищ, почему тут этот вагой?
Смазчик смотрит на него спокойными серыми глазами:
— Это? Англичане забыли, парнишка! А нам тоже это имущество не надобно. Мы в другом классе ездим, — говорит он, даже не улыбаясь.
— Так надо открыть, выпустить.
Борька изнемог, он садится, и пот щекочет ему кожу за ухом.
— Выпустить — приказа нет, да и проводник обедать ушел. Пусть посидят, все тебе останутся. А невтерпеж — в окно вылезут, тут не расшибешься, невысоко.
Он уходит, спокойно покачивая масленкой.
Окно. Борька ищет палку, поднимает кусок шпалы и бьет стекло. Окна открываются сразу с обеих сторон. Женщины высовываются, как куры из сарая. Он видит сестру, и его трясет злоба. Он садится и грызет пальцы.
Ксения высовывается из окна. Желтая пустота степи лежит впереди. Ветер бросает ей в лицо тяжелый горячий песок, и тогда ей кажется, что вагон со странной стремительностью начинает катиться назад, как под гору, и город возвращает ей все заборы, дома, стены, лавки, сады и почему-то большую гору, лежащую внизу. Она закрывает глаза, чтобы не видеть, но слышит… да, она слышит, как похожая на взбесившуюся лошадь Изабелла скрипит огромными блестящими зубами и кричит в желтую пустоту как одно длинное слово: «Сво-ло-чи, сво-ло-чи, сво-ло-чи, сво-ло-чи…»
1927 г.
Дискуссионный рассказ
Местами они подымались, как пена на кипящем молоке. Неровные, лопнувшие их края мутными языками лизали камни. Огромная чаша лесной страны исчезла в их косматой бесноватости. Горы изменялись в лице, когда к ним приближался прибой этого неслышного моря. Оно затопило солнце и выкидывало все новые и новые молочные гривы, неумолимо спешившие к высочайшим углам хребта.
Начальник отдельного отряда Ефремов, скрипя кривыми зубами, смотрел на вечерние облака, колыхавшиеся под ним. Облака явно торопились.
— На рысях идут, сволочи, — сказал он.
Тогда Кононов, военком, закричал ему, таща за собой по камням задыхавшегося от высоты строевого жеребца:
— Александр Сергеевич, глядишь, любуешься, а знаешь, как это называется?
Они стали смотреть оба. Ефремов грыз мундштук потухшей трубки, зло ударяя каблуком край нерастаявшего снега. Он не отвечал.
— Ночь называется, — сам себе ответил военком. — Торопится ночь сегодня, а мы не торопимся, комбат, а мы торопимся потихоньку…
— Торопливость хороша блох ловить, — сказал мрачно Ефремов. — Отстань от меня, военком! Мне и так невтерпеж.
Горы вокруг темнели уже заметно. Молочная пена облачного моря стала серой и враждебной.
— Плохо, Александр Сергеевич, плохо, — сказал военком.
Ефремов показал ему на изгибы горной тропы. Там вились темные кольца голодного, продрогшего и усталого отряда.
Томительный ветер вдруг засвистал в ушах. Конь военкома закашлял, тряся гривой, выросшей выше нормы. Комбатр Аузен метался по горе, крича на утонувшие среди пехоты вьюки своей затасканной батареи. Иные батарейцы двигались вверх без тропинок, в муках сокращая расстояние, держась за лошадиные хвосты. Лошади свешивались над хлипкой пропастью, собирая дыхание, и синие сливы их глаз наливались желтизной отчаяния.
— Пусти хвост, сатана! — кричал Аузен. — Мало она тебе шесть пудов несет, так ты еще примостился? Иди на тропу! Брось хвост — у нее паралич зада будет!
Лошади с вьюком двигались прыжками, отчего вся тяжесть вьюка била их по крупу и заставляла ежеминутно оседать на задние ноги. Люди дышали, как лошади, широко раскрыв рот и останавливаясь через пять шагов.