«Весна и осень здесь короткие». Польские священники-ссыльные 1863 года в сибирской Тунке

Деньги за требы реквизировали официально, но нередки были также случаи откровенных краж иркутскими чиновниками денежных и обычных посылок. Много шуму наделала история чиновника Геймана, который, согласно официальным данным, присвоил в общей сложности две тысячи рублей, высланные польским ссыльным родными, а согласно рассказам самих ссыльных, – пятнадцать тысяч. Если только становилось известно (от цензора), что ссыльный получает какие-либо денежные суммы или что он сам зарабатывает себе на хлеб, таковому переставало выплачиваться государственное пособие. Поэтому – при малейшей возможности – священники скрывали свои занятия каким бы то ни было ремеслом. У некоторых ссыльных имелись свои способы утаивать посылки за требы (возможно, они пользовались адресами знакомых сибиряков?), чтобы обойти государственный контроль. Ксендз Ян Наркевич помнит, что через восемь месяцев после прибытия в Тунку (1867 год) он начал получать «с родины деньги за требы в столь значительных количествах, что и с любимыми товарищами мог поделиться, и, таким образом, положение его улучшилось».

Кому-то посчастливилось получать постоянную помощь с родины – как, например, ксендзу Фердинанду Стульгиньскому, которому, начиная с момента ссылки и вплоть до 1875 года приходской священник из Оникшты (Литовское генерал-губернаторство) ежегодно присылал сто рублей серебром. Мы не располагаем никакими сведениями о том, что Стульгиньский занимался в Тунке каким-либо ремеслом, разве что, возможно, огородничал. Постоянно получал, хоть и небольшое, вспомоществование от родных ксендз Анджей К. Бартошевич; в период с 1866 до 1876 года ему было выслано в общей сложности четыреста пятьдесят пять рублей. Вероятно подобная помощь оказывалась также и другим ссыльным ксендзам. Мы знаем, что сандомирский епископ распорядился (неофициально), чтобы новые священники, служившие в приходах вместо высланных, отправляли им в Россию определенные суммы. Также и другие епископы, по мере возможностей, приходили на помощь своим священнослужителям. «Все время, проведенное в Сибири, он кормил меня, находившегося на грани нищеты», – написал в 1872 году о своем епископе ксендз Францишек Мочульский из Жмудской епархии. В 1867 году консистория Тельшевской епархии, видимо, слишком открыто начала сбор средств для ссыльных священников: власти моментально пресекли эту инициативу.