Адмирал Спиридов [Краткий очерк жизни и деятельности]

В общем задолго до встречи противник узнал, что русские корабли находятся в Средиземном море. Последующая задержка судов вдали от театра военных действий позволила неприятельскому командованию предупредить свои гарнизоны в Морее, на островах Архипелага, в Малой Азии, усилить их, снабдить запасом продовольствия, подготовить к более упорному сопротивлению, а главное, предпринять соответствующие меры к тому, чтобы помешать успеху вооруженного восстания против «Блистательной Порты» на Балканах и в Греции. Третья ошибка, допущенная Орловым, заключалась в том, что он вновь раздробил силы эскадры, хотя последняя и без разделения пока что насчитывала почти втрое меньше вымпелов, чем при отплытии из Кронштадта. Не считаясь с необходимостью концентрации сил для нанесения первого удара по неприятелю, Орлов затребовал три судна (линейный корабль «Три иерарха», фрегат «Надежда Благополучия» и пакетбот «Почталион») в Ливорно, а остальным приказал следовать к берегам Мореи, в порт Витуло, где высадить десант, что должно было послужить сигналом к началу восстания греческих патриотов.

Пять судов (шестое — пинк «Сатурн» — было оставлено в Порт-Магоне, чтобы дождаться выздоровления больных моряков, свезенных на берег) вместо двадцати двух (общее число вымпелов «обшивной» эскадры, ибо вместо разбитого на рифах Скагена пинка в ее состав были включены два транспорта, зафрахтованные в Англии) — вот что по вине Екатерины и Орлова привел Спиридов 17 февраля 1770 года к Морее[2]. И хотя жители горных греческих селений и приморских пунктов немедленно восстали против ненавистных им турецких поработителей, придя на помощь двум русским десантным отрядам, едва те высадились на полуострове, увы, результат высадки и восстания не произвел эффекта, на который больше всего рассчитывал Орлов. Избалованному славословиями и удачами в придворных интригах фавориту казалось, что достаточно ему пошевелить пальцем — и все свершится само собой, придут, мол, в действие несметные силы, ждущие сигнала, как доносили клевреты, и «главнокомандующему» останется лишь повелевать ими. На деле же все обернулось иначе, как только десантный отряд (пятьсот русских солдат-кексгольмцев и шестьсот греческих повстанцев), названный восточным легионом, под командованием капитана Баркова двинулся с побережья в глубь Пелопоннеса.

Первоначальный успех — взятие города Миситрии или Мизитры (древней Спарты) и одноименной крепости — сменился тяжелым поражением объединенного греко-русского отряда у города Триполицы. Из-за этого второй десантный отряд (западный легион) под командованием Петра Долгорукова, наступавший через Аркадию, был возвращен обратно на побережье и послан к турецкой крепости и порту Наварин (Пилос).

Туда же Спиридов направил 24 марта из Витуло отряд судов (корабли «Ианнуарий», «Три святителя» и зафрахтованный Орловым 20-пушечный венецианский фрегат «Св. Николай») под общим командованием бригадира артиллерии Ивана Абрамовича Ганнибала (двоюродного деда А. С. Пушкина), в подчинении которого находилась вся артиллерийская часть «обшивной» эскадры.

Решительный поступок адмирала, одним ходом изменившего план военных действий, намеченный Орловым, выправил положение. Пока преждевременно было надеяться на всеобщее восстание в Морее, на что особенно рассчитывал фаворит. Прежде всего следовало укрепиться на побережье.

Обстрел Наварина с моря, предпринятый Ганнибалом, когда русские корабли 31 марта вошли в залив и приблизились к порту, а затем высадка десанта с приданной ему осадной артиллерией очень скоро заставили противника пойти на капитуляцию.