Адмирал Спиридов [Краткий очерк жизни и деятельности]

«1769 года июля 17 дня, при помощи божией начат сей журнал корабля «Трех иерархов» под командою господина бригадира флота капитана Самойлы Карловича Грейга в пути от Кронштадта со флотом, который состоит в семи линейных кораблях, одного бомбардирского, одного фрегата, четырех пинков, двух пакетботов и трех гальотов. Под главною командою господина адмирала и разных орденов кавалера Григория Андреевича Спиридова, имеющего свой флаг на корабле 66-пушечном «Св. Евстафий»...»

Запись не дает оснований считать корабль «Три иерарха» флагманским (он стал им лишь через год, и то всего на три месяца), поскольку под флагом командующего был «Евстафий», а слова «в пути от Кронштадта» означали, что запись была сделана в момент ухода с Кронштадтского рейда на якорную стоянку возле Красной Горки.

Только через девять суток стоянки, насчитывая уже двадцать одно судно (прибавилось три палубных бота), «обшивная» эскадра отправилась в свой долгий путь вокруг Европы, что и подтверждает «Выпись из дневных записок одного Российского путешественника (А. Г. Спиридова. — Е. Ю.) из Балтийского в Средиземное море в 1769 и 1770 году».

Вот дословное начало этой выписи:

«Июля 18 дня 1769 года в вечеру пошли мы на корабле Евстафии с Кронштадтского рейда к Красной Горке, а оттуда 26 июля пополудни в 4 часу, снявшись с якоря, пошли к Весту...»

Переход через Балтийское море оказался затяжным из-за штормовых условий и ряда причин, вызванных трудностями совместного плавания разнотипных судов. Это было неизбежно, особенно на первом этапе похода. К тому же самый мощный линейный корабль эскадры «Святослав» и флагманский корабль «Евстафий» так пострадали от непогоды, что их пришлось направить в Ревель для ремонта. Изрядный вред принесла скученность. Суда были сверх всякой меры переполнены людьми и припасами. Моряки и десантники спали вповалку в жилых палубах среди бочек с провизией и пресной водой. Продукты, взятые на весь путь — солонина и треска, постепенно портились; от бочек с пресной водой исходил невыносимый запах. Нечего было и надеяться, что обойдется без заболеваний, хотя на судах по категорическому приказу Спиридова и предпринимали все возможное для создания мало-мальски сносных условий быта: «Выносили для сушения и хорошего воздуха служителей койки наверх, скоблили палубы в деках и окачивали корабли водою». Предотвратить эпидемию, возникшую из-за скученности, не удалось. Из трехсот человек, заболевших в пути между Кронштадтом и Копенгагеном, пятьдесят четыре человека умерли, и трупы их были погребены в море.