![Становясь Лейдой [litres][Becoming Leidah] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/8/5/4/4/stanovyas-lejdoj-litres-becoming-leidah-download.jpg)
Становясь Лейдой [litres][Becoming Leidah]
- Автор: Грирсон Мишель
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: 1 редакция (5)
- ISBN: 978-5-04-163912-9
- Переводчик: Татьяна Юрьевна Покидаева
- Жанр: Другие романтические романы
Электронная книга - «Становясь Лейдой [litres][Becoming Leidah]». Краткое содержание книги:
Норвегия, 19-й век. Питер, моряк, спасает девушку после кораблекрушения и влюбляется. Маева не такая, как обычные люди, и Питер знает это, когда делает ей предложение. Он ослеплен любовью и надеется, что Маева впишется в его мир, где половина людей молится христианскому богу, а вторая половина – втайне поклоняются Одину и Скульду. Он предпочитает не замечать перемен, которые происходят с женой, ее желание вернуться домой. Ровно как и необычных особенностей дочери, которые с каждым днем проявляются все отчетливее. Но Маеву зовет море и тот, кто много лет мечтает с ней воссоединиться, а их дочь Лейда может однажды последовать за ней…
Как далеко может зайти человек, желая удержать рядом своих любимых, и на что готова пойти женщина, которая отчаянно хочет спасти свою дочь и вернуться домой?
«Многогранный, многослойный роман, в котором разные голоса и времена и измерения сплетаются в единую нить». – Historical Novel Society
Маева постоянно ощущала его присутствие, он упорно вторгался в то малое пространство, которое ей удавалось проложить между ними. Она не могла даже спокойно вздохнуть – его непрестанная забота поглощала ее целиком. По ночам она часто сбегала из дома, пока он спал. Ей нужен был свежий воздух, звезды, открытый простор. Время подумать. Побыть одной в тишине ночи.
Я тебя не увижу – не вижу.
Она словно таяла и теряла себя. В ней поселился ребенок; для нее самой места уже не осталось. Ее мысли сделались вялыми и рассеянными. Она стала забывчивой. Все самое важное ускользало в забвение: изгиб его губ, звук ее имени у него на устах. Она часами сидела на холоде, пытаясь вспомнить кусочки того, что было. Слезы текли по щекам, тело немело и будто само превращалось в лед. Все вокруг было белым. Безжизненным. Умоляющим о живой зелени.
Она даже не думала, что станет чьей-то женой. Или матерью. Тревоги о будущем ребенке – На кого ты будешь похож? Будешь ли ты здоровым? – стали причиной многих бессонных ночей. Она научилась шить и теперь шила целыми днями, каждый стежок – как возможность забыться, под предлогом полезных занятий сбежать к тряпичным игрушкам, одеяльцам и распашонкам.
Питер нахваливал ее неумелое рукоделие:
– Очень мило, Мае. Это кто, медвежонок?
Она покачала головой, глядя на печального тряпичного уродца с узелками на кончиках рук и ног:
– Нет… Это кукла.
– Да, точно. Я так и подумал… Мне кажется, что с волосами было бы еще лучше.
Все игрушки получались неправильными: каждой чего-то недоставало, в каждой имелось какая-то странность. Один глаз или вовсе ни одного; уши разных размеров, хвост вместо лапы. Но она не печалилась. Ребенку будет без разницы, рассуждала она. А ей самой нужно как-то отвлечься. От всех тревог. От мыслей о нем.
Тиканье этих проклятых часов выводило ее из себя и часто мешало уснуть, хотя Питер выключил ежечасные трели кукушки. Тиканье отдавалось в ушах, каждый миг напоминая о том, как медленно тянется здешнее время. Иногда она как бы терялась в промежутках между секундами. Ее разум притупился в монотонном размеренном ритме, отмеряющем эту жизнь. Так непохожем на рокот волн, что по-прежнему бушевали в ее крови, протянувшись сквозь время. Звали ее домой.
Питер перевернулся на спину и захрапел. Это было немного похоже на плеск прибоя, если закрыть глаза и включить воображение. Вот волна набегает на берег, а вот отступает со слабым присвистом.
Вновь и вновь, ночь за ночью, ее манила вода. Дождевая бочка, стоявшая у очага – милая, хоть и корыстная придумка Питера, – была жалкой заменой. Напоминанием о том, чего она лишена.
Его восторг иногда такой трогательный. Но этого мало, всегда мало.
Что есть
Сегодня воскресенье. Папа зовет меня снизу. Ноздри щекочет запах яичницы с колбасой. Я выпрыгиваю из постели, быстренько надеваю ночную рубашку и бегу к лестнице. Меня подгоняет урчание в животе, ноги буквально летят. Спрыгнув с третьей ступеньки, я больно-пребольно приземляюсь на пятую точку. Папа, стоящий у очага спиной к лестнице, говорит:
– Кто-то проснулся. Наверное, мой маленький kanin[28].
Я улыбаюсь и скачу кроликом, держа руки, как лапы. Я дергаю носом, выглядываю из-за стула. Папа видит меня и улыбается:
– Мае, это наш маленький kanin, наверняка очень голодный!
Я киваю, тяну шею к столу и принюхиваюсь. Еда пахнет так вкусно, что у меня текут слюнки. Я запрыгиваю с ногами на стул и сажусь, подтянув колени к груди. Моя ночная рубашка – как белый мех. Я шевелю усами. Папа смеется, запрокинув голову, и разбивает яйцо в сковородку. Я хватаю кусок колбасы и грызу на кроличий манер, быстрыми мелкими укусами. Мама ставит передо мной тарелку и шлепает меня по руке.
– Jeg er sulten[29], мама!
– Не таскай со стола, Лейда. Подожди, когда мы все сядем за стол. Ты же не умираешь от голода.
– Мае, пусть она ест… Ей надо расти большой и сильной, да, мой крольчонок?
29
Я хочу есть (норв.).