Грязная жизнь

— Что вы хотите знать, Юлий?

Пару минут я обдумываю свои слова, подбираю их, но эта крошечная женщина взорвала мой мозг. Я прислоняюсь к стене и решаю, что на прямой вопрос я получу прямой ответ.

— Дино убил Рауля Мендоза?

Рука, которой она гладит мишку, замирает. Медленно она поднимает лицо и шокировано спрашивает:

— Простите, что?

Я хмурюсь. Она хороша. Не настолько, насколько я, но хороша.

— Я спрашиваю, убил ли ваш муж Рауля Мендоза?

Ее голос едва громче шепота:

— Почему вы спрашиваете это у меня?

Я отказываюсь играть в эту игру. Я лучше помолчу и сведу ее этим с ума. После пары минут тишины она хмурит брови.

— Так люди думают? Что Дино это сделал? — Я просто скрещиваю руки на груди. Прижав мишку ближе, она бормочет: — Нет. Это был не он. Не мог быть он.

— Ваш брат думает иначе.

На мои слова она поднимает взгляд и выпучивает глаза.

— Мигель думает, Дино это сделал?

— Это правда, что когда Дино узнал, что вы с Раулем встречались, он устроил сцену за семейным ужином?

— Ну, да… но…

— И он начал агрессивно вести себя с мужчиной, который до этого нравился ему?

— Да, это правда, но…

— Где ваш муж был той ночью, Алехандра?

Потеряв дар речи, она качает головой.

— Нет. Он не делал этого. Рауль был моим зятем. Вероника с Раулем сильно любили друг друга. Дино ни за что бы не убил его из-за такой несерьезной причины. — Ее ответ притянут за уши и звучит жалко.

— Я задал вопрос, Алехандра. — Она встречается со мной взглядом и с трудом сглатывает. Я пытаюсь вновь. — Где Дино был той ночью?

Прижав медведя под подбородок, она безэмоционально пялится в стену. Алехандра выглядит так по-детски, что мне приходится напомнить себе, что ее не надо утешать. Мы какое-то время молчим, а затем она неуверенно бормочет:

— Он не делал этого. — Затем сглатывает и шепчет: — Но что произойдет, если это он?

Прогресс. Наконец мы движемся хоть куда-то.

Я вздыхаю.

— Ничего хорошего, Алехандра. Я не полиция. Я всего лишь слежу за порядком в этом нелегальном мире. Если Дино виновен в смерти одного из парней вашего отца… — Я смотрю ей прямо в глаза и добавляю: — Его убьют.

Что-то между всхлипом и вздохом покидает ее горло. Подняв дрожащие пальцы к губам, она бормочет:

— Око за око. — Ясным взглядом она смотрит на меня. — И если… если… что произойдет, если я…?

Я пригвождаю ее взглядом. Не моргая, отвечаю:

— Если соврете, чтобы помочь мужу, я узнаю это. — Ее взгляд такой интенсивный, я спокойно добавляю: — И я убью вас обоих.

Ложь.

Это неправда.

Да ладно.

Её убьет Линг.

Я никогда не причиню боль женщине. Это не в моем характере.

Напряженное:

— Ох, — покидает ее губы. Зрачки расширены, я вижу страх в ее глазах, а пот выступает на ее лбу.

Но я замечаю кое-что еще. Ее мозг усилено работает. То, как ее глаза мечутся из стороны в сторону, а хватка на мишке усиливается… что-то надвигается.