Испытание на прочность [litres]

Затишье между противниками продлилось недолго, и в начале апреля союзники подвергли Севастополь массивной бомбардировке из всех осадных орудий. Это была вторая с октября прошлого года попытка принудить русских к отступлению с занимаемых позиций при помощи артобстрела. В течение десяти дней противник вел непрерывный обстрел севастопольских укреплений, поочередно громя то Третий, то Четвертый бастион, то перенося огонь осадных мортир на Камчатский люнет и Малахов курган.

В первый день русские наблюдатели заметили активность вражеского флота, который поднимал паруса и разводил пары, однако, помня результат прежнего противостояния с русскими береговыми батареями, французские и британские адмиралы не рискнули попытать счастья еще раз. Все вражеские корабли так и остались в Камышовой бухте, ограничившись лишь подвозом бое припасов и безрезультатным обстрелом русских позиций, оказавшихся в зоне их пушек.

Благодаря самоотверженному труду и старанию защитников Севастополя все разрушения, производимые огнем осадных батарей, успешно ликвидировались в ночное время суток. Разбитые врагом пушки заменялись новыми орудиями, восстанавливались брустверы и амбразуры, пополнялись поредевшие ряды гарнизонов бастионов. И вновь, как в октябре, русские отвечали своим огнем на огонь вражеских батарей, заставляя их замолчать хоть на время.

Выпустив огромное количество бомб и ядер, союзники были готовы полностью отказаться от своих намерений одержать верх при помощи одной бомбардировки, ввиду ее полной неэффективности. Генерал Пелисье был в ярости, наблюдая в подзорную трубу за русскими позициями и не находя их видимого разрушения. На военном совете, собранном после окончания очередной бомбардировки, новый главнокомандующий в форме, приличествующей скорее капралу, чем генералу французской армии, обрушился с гневными упреками на генерала Нивье, автора этого плана.

– Следует напомнить вам, генерал, во сколько тысяч золотых франков обошлась казне ваша идея усмирить русских огнем наших батарей! Император Наполеон Первый потратил меньше денег на свои победы при Ваграме и Аустерлице, чем мы за эти десять дней обстрела Севастополя.

Сидевшие напротив Пелисье генералы хмуро опустили головы. В глубине души они не были согласны с мнением своего командира, но, к своему огромному сожалению, ничего не могли противопоставить словам Пелисье. Русские бастионы действительно остались несломленными, несмотря на все старания английских и французских пушкарей.

– Исполняя волю нашего любимого императора, я намерен разбавить делом наше расточительное сидение под стенами проклятого Севастополя и потому в скором времени отдам приказ о штурме русских укреплений на подступах к Малахову кургану.