Испытание на прочность [litres]

В течение полутора часов, не спеша попивая кофе, французский император рассказывал фон Зеебаху, с какой симпатией относится к русскому императору, а также поведал о том, что считает нынешнюю войну порождением трагических случайностей. Давая оценку конфликту между Россией и Францией, Луи Наполеон заявил, что обе страны не смогли вовремя пойти на разумный компромисс. Вполне возможно, что французский император действительно так считал в глубине души, но во время беседы с саксонцем он преследовал определенные политические цели. Разливаясь сладкоголосой птицей перед зятем Нессельроде, французский монарх просто хотел приобрести запасной плацдарм на случай переговоров с русским царем.

Истинный политикан, при всех своих успехах Луи отнюдь не исключал возможности того, что фортуна может неожиданно отвернуть от него свой божественный лик и тогда действительно придется договариваться с русскими. Тогда как нельзя кстати придется факт этой непринужденной беседы среди дивной красоты императорской оранжереи.

К радости Бонапарта, в течение всего разговора саксонец слушал его самым внимательнейшим образом и, попивая императорский кофе, иногда даже подавал одобрительные реплики, выражая свое восхищение мудростью собеседника. После окончания встречи император был полностью уверен в том, что Зеебах сегодня же известит своего тестя о состоявшейся беседе.

Приглашая саксонца к себе во дворец, император также хотел поднять свои акции в глазах британцев, и это ему удалось. Уже на другой день содержание беседы стало известно британскому послу, естественно, с нужными Наполеону купюрами и звучанием. Одновременно с этим в Лондон ушла срочная депеша о результатах военного совещания, которое провел французский император, решая вопрос о дальнейших действиях французской армии в Крыму.

По мнению французских генералов, после девяти месяцев безрезультатного стояния под Севастополем остро назрел вопрос о том, что делать дальше – снимать осаду и искать более слабые места русской стороны, либо, невзирая на людские потери, брать город штурмом. Оба эти варианта имели как своих ярых сторонников, так и не менее ярых противников, непрерывно доказывавших императору свою правоту. Тех генералов и маршалов Франции, которые настаивали на продолжении осады Севастополя, активно поддерживали британцы, страшно боявшиеся внезапной перемены настроения обитателя дворца Тюильри.

Желая закрутить интригу до конца, Наполеон внимательно выслушал обе стороны. Он много спрашивал, уточнял, но так и не принял окончательного решения, объявив, что ему нужно хорошо подумать.

Для лорда Пальмерстона все эти новости были словно ушат холодной воды. Британский премьер был полностью уверен в том, что французские солдаты еще долго будут трудиться на благо Британской империи, и вдруг возникла столь опасная для интересов Лондона ситуация. Сам Пальмерстон был полон далеко идущих планов на этот год и не покладая рук работал над их реализацией. Продолжая возиться с идеей разжигания войны на севере России, британец упрямо делал ставку на проведение большой морской операции в Финском заливе. Используя полное бездействие русского флота на Балтике, он вознамерился ударить объединенными силами двух флотов по Кронштадту – главной морской цитадели врага, раз и навсегда уничтожив детище Петра Великого.