Флуар и Бланшефлор

Морские странники непрочь. Распаковать велели кладь, Коней немедля расседлать, Ни кровом их не обездолить, 1420 Ни кормом, охранять и холить. И сразу все нашлось в дому, Потребовалось что кому: Овес, цыплята, сено, вина, Парное мясо, солонина. Обед торопят принести, Утомлены после пути. То был эмира порт морской, В нем шла работа день-деньской: Груз, будь ты прав иль в чем-то грешен, Осмотрен должен быть и взвешен, Чтоб, всю ль ты правду про него Сказал, определил прево[85]. Но вот возвращены им вьюки, Еда готова, моют руки И наконец садятся есть: Флуару предложили сесть На место видное. В веселье Они за блюдом блюдо ели; Один Флуар не ест, он мрачен, 1440 О милой мыслями захвачен. Вниманье обратив на вид Его, хозяин говорит: «Знать, про товар не перестали Вы думать: как не быть в печали, Большую пошлину платя!» — «Совсем не то», — в ответ дитя. — «Унынье вашему сродни Я видел в этом доме в дни Недавние: купцов собранье, В наш порт как будто из Испаньи Приплывших морем, было тут. И вот, слова мои не лгут, Сидела дева между ними, Звать Бланшефлор, я слышал имя: На корабле моем такой, Как ваша, истомясь тоской, Здесь, точно так же, ела мало И лишь о друге все вздыхала». Флуар обрадовался вести: 1460 «В каком же ныне дева месте?» Ответ: «Они ушли отсель, Сказав, что Вавилон — их цель». Красивый теплый плащ и чара Серебряная — дар Флуара. Он молвит: «Это вам, сеньор, Благодарите Бланшефлор: Ее ищу, увезена Из края моего она». Тот отвечает добрым словом: «Пусть Иисус вернет ее вам!» К концу обеда каждый сыт, Снять скатерти слуга спешит, Немедля стелят им постели: Все, утомившись, спать хотели. Душа Флуара разговор Ведет бессонный с Бланшефлор, А сам он хоть и спал, по мало: Чуть брезжил день, едва светало, Когда отряд был им разбужен. 1480 Готовы все, товар погружен, Взят с первых же шагов разгон, Пряма дорога в Вавилон. Им в замке в эту ночь приют С большим радушием дают. Назавтра рано встав, с утра Они съезжают со двора, А ночь проводят вновь под кровом Приютным в городе торговом, О том услышав от людей, Что здесь-де проезжали с ней. На третий день, в пути пробыв До вечера, в морской пролив Уперлись: Ад — названье края[86]. Над брегом дальним назирая, Встал замок Монфелис[87], где тот, Кого не миновать, живет. Моста не видно над протокой, Глубоководной и широкой, — Доски нет даже. В берег вбит 1500 Лишь кол, и рог на нем висит. Чтоб перевозчик, трубный зов Заслышав, встретил пришлецов. Вот те трубят: он торопливо Пришел тотчас после призыва. Работу кормчий знал свою: Сажает отрока в ладью, Оруженосцев всех и слуг; И лошади, и каждый вьюк — Все принято на борт, и вот Плывут купец и мореход. Определяет кормчий взглядом, Что благороден тот, кто рядом Сидит с ним. «Кто вы?» — наконец Спросил. — «Как видите, купец. Кой-что мы в Вавилоне купим, Кой-что из своего уступим. Коль в этом замке место есть, Приняв нас, окажите честь». — «Клянусь, — ответил тот, — я сам 1520 Приют в нем вам охотно дам. Но чем же объяснить, друг милый, Ваш вид задумчиво-унылый? Я видел столь же скорбный взор (Полгода не прошло с тех пор) У девы, проезжавшей здесь; Таким, как ваш, и вид был весь. Не знаю, вам она сама Знакома ль: схожи вы весьма». Услышав, голову он вскинул И: «Где ж та дева?» — не преминул Спросить. — «Эмиру продана По въезде в Вавилон она». И все пересказал с начала, Пока доплыли до причала. Гостям хватило на ночь мест, А утром, торопя отъезд, Флуар, сто солей[88] за постой Дав кормчему, спросил, к какой Мог обратиться бы персоне 1540 За помощью он в Вавилоне, Чтоб, знак подав, совет всегда Услышать, коль придет нужда. «Должны, сеньор мои, — тот в ответ, — Вы, к Вавилону подошед И повстречав большую реку, Близ моста выйти к человеку, Ибо владеет им как раз он: Мне предан и со мною связан, И знатный господин притом, Имеет башню он и дом. Меж переправами мы связь С ним держим, прибылью делясь. Кольцо вот это вы представьте И, что прошу его, добавьте, Вам лучший оказать прием. Он даст приют — уверен в том».