Кавалергард [litres с оптимизированной обложкой]

– А вы выросли, герцог, – задумчиво произнесла Мария, давая понять, что пришло время серьезного разговора.

Принц слегка замедлил шаг на парковой дорожке и, чуть улыбнувшись, сказал:

– На «ты».

Правительница заливисто расхохоталась и погрозила пальцем:

– Помнишь наш старый разговор!

– А как же, – улыбнулся Рюген. – А насчет вырос… А куда деваться? Сами знаете…

– На «ты», – перебила его женщина.

Коротко поклонившись, он продолжил:

– Сама знаешь мой характер – не будь всех этих событий, строил бы потихонечку свое государство и не лез бы к соседям. С тобой хорошие отношения да с Павлом… Если б не эти англоманы… А так приходится воевать и лезть в политику ради банального выживания Померании.

– Верю, – мягко сказала женщина, – вижу, какие ты законы вводил и как управлял – ты не авантюрист. И не спорь! На медведя выйти с голыми руками – глупо, пусть и говорят об этом в Европе до сих пор. Тем более не одного! Но то твой риск, а как управленец ты рисковать не любишь.

Вместо ответа тот развел слегка руками. Оба играли свою роль, но примерное направление разговора Вольгаст просчитал, ну а роль нужна была для посторонних наблюдателей.

– А если я попрошу влезть? – мягко сказала женщина, – Пруссия и раньше причиняла нам проблемы, так что после своего проигрыша в Семилетней войне, выплаты контрибуций и выкупа мы было успокоились, но, как выяснилось, рано. Сильный Фридрих был нам опасен, но сейчас ситуация ничем не лучше. Кредиторы водят его как куклу на веревочке, стараясь опутывать новыми долгами. И знаешь, такую Пруссию я боюсь еще больше.

Мария-Терезия помолчала, затем продолжила тяжело:

– Англия и Франция и без того лезут к нам, а сейчас и вовсе… Время от времени их интересы совпадают с интересами Австрии, и тогда мы становимся союзниками. Но они слишком сильны и слишком привыкли всех… нагибать.

Тут она не выдержала и грязно выругалась, что для верующей женщины было делом немыслимым.

– Видишь, если уж я…

Собралась…

– Судя по всему, они хотят сделать из Пруссии что-то вроде Ганновера. Не знаю, кто там будет главным и как они будут делить влияние на Фридриха, но сам понимаешь, допустить этого нельзя. Я не справлюсь, сам знаешь, что Австрия – государство лоскутное и проблем у нас хватает. Допускать в Европу Россию… Прости уж, но это еще более худший вариант, и я сама поведу войска.

Игорь понимающе кивнул, он прекрасно знал, что европейские правители до одури боялись закрепления Российской империи в Европе. Гегемония страны станет тогда абсолютной всего за пару десятилетий, и все эти короли и курфюрсты будут назначаться из Петербурга. Знал он и то, что такое положение дел Европа никогда не допустит и пойдет ради этого на что угодно – начиная от военной агрессии, заканчивая переворотами и отравлениями. И ведь справится… Ну, по крайней мере, в отравлениях.