Единственная. Твоя
- Автор: Мун Эми
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Единственная. Твоя». Краткое содержание книги:
Глупости! Из-за каких-то венков парочкой ходить… И все же звучало интересно. Любава с удвоенным пылом принялась лепить пирожки. Надо сходить. К тому же Дарья обещала принести платье, которое «ну вот как раз». Про медведя Любава ей так и не рассказала, а Дарья почему-то не спрашивала о долгом отсутствии.
— А расскажите ещё что-нибудь, — попросила Раду. — Почему здесь почитают Святобора и Девану, а не… ну… Перуна?
Рада опять хмыкнула:
— Каждому месту — свой покровитель. Мы люди лесные, корни народа славянского. Берем крепость вековых кедров и щедрость земли русской и отдаем это далёким листьям, тем, кто родился в городах и за границами наших земель. Наш зов живёт в людских душах, но иные давно оглохли от звона монет и льстивых речей. Такие как лишенные живительного сока ветви — сохнут да чернеют. Умирает в них благословение наших богов, тухнет искорка, ведущая в светлый Ирий. И когда приходит время смерти, слепая их душа бродит тенью среди живых, не имея сил вернуться в лоно великого Древа под крыло Рода. Ужасны их мучения, им нет нигде покоя…
Любава слышала, затаив дыхание. Голос Рады лился полноводной рекой, наполняя воображение живыми образами. Она словно сама видела усохшие, обугленные, как спички, фигуры, слонявшиеся в каменных джунглях городов. Они раздевали кривые рты и слепо шарили истончившимися руками, будто пытаясь найти дорогу, но брели все не туда.
— А что, им не помочь никак? — прошептала, обмирая от жалости и ужаса. Так страшно было наблюдать эти потерянные в пространстве и времени фигуры. Каждая секунда для них — вечность, наполненная болью одиночества и страшной, тяжёлой, как Вселенная, тоски.
А глаза Рады будто вспыхнули, засветились изнутри живым пламенем.
— А как чашу свою изопьют до дна, так и сжалятся над ними боги. Все в этом мире по справедливости. Нет напрасных мучений, и безнаказанности тоже нет.
Любава даже опешила, вцепилась в тесто, так, что насквозь проткнула.
— Напрасных мучений нет? А как же… да хоть сироты! Дети, своими родителями забитые, старики брошенные? А смертельно больные? Папе только сорок шесть было! Ему ещё жить и жить, а он сгорел за пару месяцев! И мама вслед за ним ушла! Сердце встало…
Но Раду ее выпад не смутил, наоборот даже.
— Думаешь, это все не учтется? Закончилась их жизнь в этом мире, души сквозь руки богов прошли, и родятся они вновь, да только в этот раз здоровьем крепкие, как молодые кедры. Не один раз на эту землю мы сходим. По воле богов открываем глаза, сколько надобно, и часто несём бремя прошлых жизней.
Дико слышать. Но Любава никак не могла найти достойного возражения. Только и могла спросить:
— А как же другие? Другой веры?
— Законы для всех одни, и Творец тоже един, — отсекла Рада. — Имена и обряды — лишь одежды. Главное в сердце живёт. Его и слушай.
Как будто это так просто… Любава принялась разминать истерзанный пласт теста.
Отличный разговор. Начали про медведя, закончили богами и Вселенским равновесием.
Но молчание длилось не долго. Как вихрь, в избу ворвалась Дарья:
— Вот, нашла!
И девушка развернула нежно-бежевый сверток, показывая вышитое льняное платье.
По плечам бежали теплые ладони, расправляя и разглаживая невидимые складки на рубахе. Ногти, как коготки мыши, задевали кожу время от времени, но Данияр не дёргался. Сосредоточенно поправлял рукав.
— Не будем долго, правда? — мурлыкала за его спиной Варвара. — Что-то тяжело в последнее время стало. Дитя отдыха требует.
— Хорошо, — едва заметно кивнул.
А голос сухой и ровный. Гладкий, как дерево, только мертвое. Коготки царапнули сильнее.
— Какой муж у меня. Верный, любящий…
Данияр развернулся и молча обошел разодетую в льняное платье жену. Приблизился к окну, поглядывая на стремительно темневшее небо. Уже скоро. Мог бы — вовсе остался дома, до зари резал дерево, расправляясь с остатками заказов. То-то Лад и его Божена удивятся, что люлька так быстро сготовлена.
— Идём, что ли? — голос Варвары звучал урчанием сытой кошки. — Время народу показаться, да и гостям. Песней одарить…
Под его взглядом жена осеклась. Но глаз не опустила, наоборот, смотрела с превосходством — знала свое право.
— Горло побереги, — хмыкнул сквозь зубы. — Сама же говорила — тяжко стало.
Варвара так и вспыхнула. Но спорить не стала, молча вышла во двор.
Так бы сразу. Данияр опять взглянул на небо. Вроде чистое и высокое, но чутье никак не желало униматься. Царапало по нервам медвежьим когтем. Бередило тревогу.