Испанская дивизия — союзник Третьего рейха, 1941–1945 гг.

Эти бойцы были отброшены противником за реку Малый Волховец. Они шли на сборный пункт. Наша оборона проходит как раз по этой реке, куда мы и направились. Вскоре подошли к нашему танку, около которого лежали два убитых танкиста в шлемофонах. Земля вокруг была испещрена черными воронками. Настроение портилось, на душе становилось очень тревожно»[120].

Один за другим развеивались советские мифы, в том числе и о «нерушимой дружбе всех советских людей». Очень неприятным открытием для Доброва стало следующее: «Как известно, по реке Волхову с давних времен селились люди разных национальностей: немцы, финны, выходцы из Прибалтики. Они вполне ассимилировались с местным населением, восприняли обычаи наших предков. Мы имели все основания считать их своими. Однако, когда в селе, о котором я рассказываю, сосредоточилось едва ли не все командование нашей дивизии, местное население дружно взялось за стирку белого белья и утром следующего дня вывесило его для сушки. А село — как на ладони. Сельчане не демонстративно, но также дружно под разными предлогами покинули его. Командование, заподозрив неладное, приказало немедленно уходить из села, и мы на больших скоростях выехали. И, как оказалось, вовремя: прилетевшие вскоре немецкие самолеты бомбили его пустым»[121].

305-й стрелковой дивизии определили линию обороны на участке от озера Ильмень до реки Малый Волховец и далее по реке Волхов на север — около 50 км по фронту. Естественно, сплошной линии обороны не было. Отдельные участки ее были только под контролем патрулей, что делало их легко уязвимыми для войск противника. Для их защиты были созданы усиленные мобильные подразделения, которые в случае появления на этих участках врагов должны были быстро реагировать на их действия.

Специфику «рваного фронта» вскоре отметят и испанцы: «Укрепленные точки располагались в 1200 м друг от друга, бункеры соединяли узкие траншеи и окопы. Это не была непрерывная линия, поскольку на направлении Новгород — Чудово был лес и они должны были быть начеку: в тылу действовали партизанские группы до 1500 человек.

Поскольку второстепенных дорог не было, передвижение между батальонами было затруднено и предполагало полную зависимость от баз снабжения в Новгороде»[122].

В тылу испанцев появлялись не только партизаны, но и подразделения регулярных частей Красной армии. Так, ветеран войны, служивший в 225-й стрелковой дивизии, Б. Монастырский в очерке «Смелые рейды» пишет о том, что «в числе других частей ощутительные удары по фашистам наносил осенью 1941 года истребительный отряд 225-й стрелковой дивизии. Он действовал под Новгородом, и обычно бойцы отряда нападали на врага там, где он меньше всего ожидал этого.