Здесь начинается Африка

Когда мы с Реда Джеббуром осматривали учебный театр — большой зал с удобными местами, расположенными амфитеатром, прекрасная сцена с боковыми подсобными помещениями для гримерной и костюмерной, — сюда же заглянули и уже знакомые мне студенты хореографического отделения. «Хотите, мы что-нибудь станцуем для вас?» — по-русски спросила меня преподавательница. — «Они, наверное, устали, да и в зале я одна». — «Им так надоело заниматься и танцевать для меня, они будут рады станцевать для зрителя», — смеется преподавательница. — «Станцуем! Станцуем!» — это звучит уже по-русски, по-французски, по-арабски, по-берберски. Ребята радостно бегут переодеваться.

И вот — настоящий спектакль, «Рапсодия в стиле блюз» Гершвина. Музыкальное сопровождение — магнитофон. Легкие, развевающиеся шелка костюмов, феерическое освещение быстро сменяющихся цветов. Сюжет балета прост и велик, как мир: из многих девушек юноша выбирает одну, единственную, и через все препятствия добивается ее взаимности. Зрелище в целом решено современно и даже порою в условной манере (спектакль поставлен самой преподавательницей): геометрическое построение мизансцен, почти акробатические фигуры, резкие движения. Вакханалия музыки, цвета, танца. Основные исполнители демонстрируют незаурядное мастерство — двое юношей, одна девушка. Преподавательница с гордостью смотрит на них: «Это наши звезды». Да, нет сомнения в том, что они станут настоящими мастерами. Я благодарю ребят и вспоминаю, что в Москве недавно прошел Первый международный конкурс артистов балета. Высказываю надежду, что в следующих, втором или третьем, конкурсах будет принимать участие и кто-нибудь из них. Аллах свидетель, что я говорю это не из вежливости, хотя ребята слушают это так, словно я рассказываю им одну из сказок Шехерезады. А я действительно твердо верю в их искусство, талантливость, неуклонное стремление к мастерству.

В качестве одного из экзаменов драматического отделения был показан (это было уже после моего отъезда из Алжира) на арабском литературном языке спектакль-монтаж отрывков из произведений Софокла, Шекспира, Чехова и современной пьесы о Че Гевара. Все исполнители были одеты в одинаковые костюмы — черные свитеры и синие джинсы, а декорациями служили… сами же студенты, расставленные группами и в одиночку в разных пластических позах. По отзывам очевидцев — зрелище достаточно яркое и выразительное.

Итак, с названием Бордж аль-Киффан связывается много надежд. Но все это впереди — и столь необходимое пополнение труппы Алжирского Национального театра из числа студентов, и создание новых театральных коллективов, и становление алжирского национального театра оперы и балета, и будущие выступления на международных конкурсах. А театр нужен уже сейчас.

К созданию нового театрального искусства Алжира и устремилась прогрессивная молодежь. Она вышла из того возраста, когда идут учиться в институт в Бордж аль-Киффане, многие уже учатся в других высших учебных заведениях, некоторые имеют профессию, работу. Но влечение к театру превозмогает все условия и условности и в той или иной форме объединяет этих молодых людей. Все, что было до сих пор в недолгой истории алжирского театра, — отдельные формы искусства, лишь издали приближающиеся к жанру собственно театра (театр теней или обрядовые зрелища), внедрение на алжирскую сцену произведений мировой драматургии, становление алжирского диалектального театра, — бережно осваивается ими. Осваивается для того, чтобы определить дальнейшие пути развития алжирского театрального искусства, найти новые формы, способные точно и ярко выразить большую революционную проблематику, свойственную современной действительности. Молодые деятели алжирского театра одержимы единым стремлением — сделать театральное искусство достоянием широких масс населения, привлечь максимум публики, преодолеть влияние кинематографа, телевидения и заезжих шансонье и добиться того, чтобы театр стал важнейшим элементом общего культурного развития страны. Поэтому каждое их начинание становится определенной вехой в духовном возрождении Алжира, своеобразным поиском, экспериментом, призывом к созданию революционного театрального искусства. Стихийно возникают новые театральные коллективы, провозглашающие свою программу, завоевывающие своего зрителя, создающие свой репертуар. За время пребывания в Алжире мне довелось познакомиться с несколькими из них.

В Оране, втором по величине городе Алжира, возник Театр моря. Основан он на своеобразном сочетании театрального училища и профессиональной труппы. Это значит, что группа молодых энтузиастов летом 1968 года ради него бросила работу, семью, дом — все, что не связано непосредственно с их любимым делом. Бросила все и, между прочим, пока ничего не получила взамен. Двадцать четыре часа в сутки самообразования, репетиций, спектаклей, организационных дел — таков творческий режим членов труппы. Конечная цель — преобразование театрального искусства, создание национального алжирского театра. Театром опубликован специальный манифест, в котором декларировано кредо его создателей. «Современному, революционному, независимому Алжиру нужен театр современный, революционный и народный как по форме, так и по содержанию», — говорится в манифесте. И далее: «Наши театральные поиски — это попытка синтеза, при котором театральное искусство явилось бы выражением всей нашей действительности, представленной в соответствующей эстетической форме». В интервью корреспонденту газеты «Аль-Муджахид», органа Фронта национального освобождения Алжира, постоянно уделяющего серьезное внимание театральной жизни страны, создатель и руководитель Театра моря Каддур Найми назвал свое детище «театром, который извлекает материал, темы и художественные формы для своих спектаклей непосредственно из нашей национальной, общественной и культурной жизни». Каддуру Найми двадцать шесть лет. Театральным искусством он начал заниматься с семнадцати лет. Три года жил во Франции, где получил театральное образование.