Моя золотая Бенгалия

Было даже время, когда учителя жили вместе с учениками в общежитиях — зданиях барачного типа. К преподавательскому составу поэт был намного требовательнее, чем это можно было ожидать от романтика, воспевшего женщину, идеальную любовь, красоты природы, всепобеждающую жизнь. Он считал, что прекрасным человек становится лишь тогда, когда справляется с делом, ему порученным.

Воплощение замыслов поэта облегчало и то, что тогда было меньше учащихся и студентов, да и число преподавателей оставалось невелико. Авторитет и строгость основателя учебных заведений не позволяли шалостям перерасти в непослушание или в серьезные проступки.

В настоящее время работа Вишвабхарати и подчиненных ей школ стала объектом значительного внимания индийской общественности. В середине 1978 года деятельность этих учебных заведений рассматривалась даже в парламенте страны. Поддерживая детище крупнейшего современного поэта Индии и всего Востока, центральное правительство всегда выделяло университету щедрые средства для содержания студентов и обширного (1100 человек) обслуживающего персонала (в это число не входят 27 профессоров, 68 доцентов, 178 старших преподавателей и 120 ассистентов), а также ассигнования на строительство учебных корпусов и общежитий. В среднем расходы на одного учащегося и студента в Вишвабхарати в несколько раз превосходят расходы в других аналогичных учебных заведениях Индии. Однако включение университета в общую систему просвещения страны сделало его в чем-то похожим на другие университеты, за исключением учрежденной поэтом форменной одежды желтого цвета (между прочим, ее носят не все), занятий под открытым небом для учащихся начальных классов, уклона в сторону гуманитарных наук и искусства.

В декабрьском номере журнала «Порибортон» за 1978 год был помещен ряд материалов о Вишвабхарати. Два из них назывались: «Почему так беспокойно в ’’Обители покоя»?» и «В глазах жителей района Бирбхума Шантиникетон — это сад, обнесенный забором». В этих деловых корреспонденциях в концентрированном виде высказано то, о чем пишут газеты, говорят в Калькутте, Дели и в Шантиникетоне: Вишвабхарати отступил от идеалов поэта, быстро теряет место второй культурной столицы Бенгалии (после Калькутты), какое он имел при жизни Тагора; университет мало дал для просвещения и повышения уровня образования окружающих поселков, его сотрудники и студенты редко появляются в деревнях. «Шантиникетон является трагедией нашей жизни. Мечта Рабиндраната о вольном потоке здесь обратилась в поддержку закоснелых традиций», — пишет в журнале один из авторов.

По-моему, дела обстоят не так уж плохо. Невозможно создать Остров грез, где бы царствовали мир, благополучие, идеальные отношения между людьми, где без малейших изменений реализовались первоначальные благородные цели в условиях, когда Индия отчаянно борется за то, чтобы все ее жители были обеспечены самым необходимым. Только неисправимый идеалист и мечтатель может утверждать, что в период жизни поэта Шантиникетон был менее подвержен внешним веяниям, чем теперь.

Несмотря на замкнутость этого учебного заведения, оно всегда реагировало на важнейшие события в общественной и политической жизни Индии. Развитие радио, телевидения и транспорта предопределяет стандартизацию жизни как в Индии, гак и в любом другом государстве и связывает весь мир в единое целое. Деревни и деревеньки, надеющиеся получить от Шантиникетона какой-то кусок материальных (вряд ли духовных) благ, и информационная лавина, которая стремительно распространяется во всем мире, заключают «Обитель покоя» в железные объятия характерных для всей страны проблем, социальных связей и политических столкновений. Шантиникетон — это «сад с забором» только в том смысле, что его обитателям принадлежат сладкие плоды в виде щедрых государственных субсидий, каких нет в других местах.