Избранные произведения в одном томе

Марк Аннойк, министр внутренних дел, в чьих жилах течет эскимосская кровь, подался вперед:

— Нельзя просто так взять и отнять у них землю. Это равноценно политическому самоубийству. Боже мой, да нас тут же обвинят в том, что мы снова ограбили коренных американцев. Могу представить себе, какими будут заголовки газет!

— Распрекрасно можно отнять ее у них, — отрезал Итон. — И сразу же следует устроить какой-нибудь несчастный случай, который разнесет эту чертову будку к чертям!

— Согласен, — поддержал его Боннер. — Надо прикрыть ее, пока можно.

Элизабет Шумахер, советник по науке, сидела в дальнем конце стола. Эта сероглазая, погруженная в собственные мысли женщина участвовала в стратегических совещаниях крайне редко. Тейлоровская администрация, сосредоточенная только на снижении дефицита платежного баланса, считалась не слишком дружески расположенной к научной общественности. Президент знал об этом и сожалел, но готов был принять на себя роль козла отпущения, лишь бы добиться поставленной цели.

— Господин президент, — произнесла Шумахер, — находка Купола — событие неоценимой важности. Если вы его уничтожите или позволите уничтожить, то можете не сомневаться, что грядущие поколения никогда вам этого не простят.

Больше она не проронила ни слова, но эта единственная реплика произвела должный эффект.

Переливание из пустого в порожнее тянулось еще часа два. Итон стоял стеной. За спасение Купола выступали только Аннойк и Шумахер. Тони Питерса снедали сомнения, но мало-помалу он склонялся к мнению, что следовало бы попытаться извлечь из гребня пользу, попытав судьбу с экономикой и прочими побочными явлениями, каковые могут проистечь от этой находки. Но, будучи по натуре человеком осторожным и лояльным по отношению к главе государства, он воздержался от рекомендаций принять такой образ действий. Остальные присутствующие упорно стояли на своем: необходимо изыскать способ избавиться от находки.