Джереми Карлуччи от волнения едва дышал. Он любил говорить людям, что он астроном, еще с четырехлетнего возраста, когда впервые увидел Марс и Венеру с открытой веранды дедушкиной фермы на севере Кеноши[14]. А сейчас близится конец его долгой и славной карьеры.
И вот теперь он стоит на песке пляжа в пяти тысячах световых лет от Кеноши, под ночным небосводом, сверкающим алмазами и звездными вихрями. Громадные текучие облака под Конской Головой озарены внутренним огнем, будто летняя молния, замороженная в полете ужасающим холодом межзвездных бездн.
— Как величественно! — выдохнул кто-то позади него.
На востоке восходил укутанный туманным облаком шар.
Юные гиганты звездного класса А особенно потрясающи. Туманности — колыбели новых звезд. Восторг Джереми достиг такого накала, что ему хотелось издать торжествующий вопль.
— Надо построить здесь обсерваторию, — шепнул он Максу.
— Постоянная Хаббла, — вымолвил Эдуард Баннерман из Института фундаментальных исследований. — Вот что должно стать нашим первым приоритетом. Надо выяснить, как увеличить ворота, чтобы пронести сюда необходимое оборудование.
Ветер раскачивал кроны деревьев, а с моря накатил пенный вал, обрушившийся на берег и заструившийся вверх по пляжу.
Баннерман — миниатюрный, с резкими чертами лица и редеющими седыми волосами — проследил взглядом за волной, потом поднял глаза к Конской Голове.
— А ведь до гребня Джонсона отсюда меньше двух миль, — заметил он.
Волна потеряла разбег и ушла в песок.
— Это абсурд, — продолжал он. — Что же стряслось с фундаментальными законами физики?
* * *
ЧУДО В СЕВЕРНОЙ ДАКОТЕ
Врата работают.
Команда из одиннадцати человек побывала сегодня на поверхности планеты, находящейся, по утверждениям астрономов, в тысячах световых лет от Земли…
(Передовица «Уолл-стрит джорнэл» от 18 марта)
Есть ли люди в Эдеме? Если да, то мы можем вскоре услышать о них. Те, кто построил мост между Северной Дакотой и туманностью Конская Голова, вероятно, проявят еще меньше понимания, чем коренные американцы в те дни, когда их земли полетели в тартарары…
(Майк Тауэр, «Чикаго трибьюн»)
* * *
Тони Питерс покинул свой кабинет в здании администрации сразу же после закрытия бирж. Лицо его приобрело землистый оттенок, и чувствовал он себя так, будто вмиг состарился не на один десяток лет. Когда он вышел на Западное Административное авеню, вдруг зазвонил его сотовый телефон.
— С вами хочет поговорить сам, — сообщила секретарша. Президент на выходные уезжал в Кэмп-Девид. — Вертолет сядет на лужайку минут через десять.
Питерс догадывался, что разговор состоится. Он устало проволок свой портфель сквозь толпы протестующих на Пенсильвания-авеню («Разбомбить Купол!») и вошел через центральные ворота в то самое время, когда военный вертолет начал снижаться. В глобальной экономике случилось непредвиденное. И в голову Питерсу пришло лишь одно-единственное предложение для президента.
— Мир нужно переубедить, — говорил Питерс полчаса спустя в присутствии полудюжины советников. — Колеса ушли с рынка прошлой осенью потому, что люди возмечтали, будто автомобиль не будет изнашиваться каждые пять лет. Теперь они считают, что автомобили могут вообще исчезнуть, и самолеты с лифтами заодно. А также шины, радары, карбюраторы и бог ведает что еще. Ткните пальцем в любой предмет, и окажется, что он как-нибудь да связан с транспортом.
вернуться
14
город на озере Мичиган
