Электронная книга - «Избранные произведения. I том». Краткое содержание книги:
Карл Фридрих Май (1842–1912), — немецкий писатель, последний великий мистик немецкой литературы, до сегодняшнего дня остается у себя на родине, в Германии, одним из наиболее читаемых. Автор знаменитых приключенческих романов для юношества. Содержание: Олд Шеттерхэнд (цикл)
— Мы добрались до Дома Смерти, — объявила Какхо-Ото, указав на камни.
— Это он? — удивился я. — Значит там, внутри, пещера?
— Да. Ее сделали люди. На самом деле никакого обвала не было. Идемте.
Вслед за индеанкой мы обогнули завал и остановились перед входом в пещеру, напоминавшим ворота. По бокам стояли высокие камни, шириной почти в два метра. Оказалось, что это рельефные фигуры вождей. В их волосах торчали орлиные перья.
— Но это ведь не Дом Смерти, то есть не место погребения, — заметил я, — а храм совета, на алтаре которого хранят «лекарство», пока не исполнится решение совета.
Какхо-Ото улыбнулась:
— Я знаю, но мы не можем сказать об этом простым людям, иначе место не будет считаться священным, как того желают вожди. Впрочем, здесь столько трупов, что название Дом Смерти подходит как нельзя лучше. Итак, войдем?
— Сколько отсюда до озера?
— До воды всего две сотни шагов.
— Тогда нужно быть осторожными. Могут появиться враждебные индейцы, которых едва ли сдержит запрет да и вообще они просто могут не знать о нем. Значит, прежде всего нужно спрятать лошадей и постараться не оставлять никаких следов. Только тогда мы войдем внутрь. Итак, для начала отыщем место, которое послужит для животных укрытием.
— Оно уже найдено, — решительно заявила Какхо-Ото. — Я нашла его, прежде чем покинула озеро, чтобы выехать вам навстречу. Идемте!
Она привела нас в ущелье, великолепно подходящее для наших целей. Воды и корма здесь было предостаточно. Мы расседлали лошадей и мулов, «захромали»[881] их, оставив с ними охранника, нашего доброго Паппермана. Он сразу же согласился на свою штатную должность, чтобы, как он выразился, «не ползать где попало». Все остальные вернулись к Дому Смерти.
Мы обошли окрестности, заметая за собой ветками следы. Дом Смерти был хорошо замаскирован кустами и деревьями, и ни один случайный путник не догадался бы, что за ним скрыт настоящий храм. Осмотревшись, мы обнаружили в указанном направлении зеркало озера, но скальный обрыв, ведущий к нему, оказался недоступен для спуска или подъема.
Потом мы перешли к осмотру самого храма. Пройдя ворота, мы очутились в весьма высоком помещении, с причудливыми стенами. Они стояли не отвесно, а под углом и представляли собой уложенные друг на друга гигантские плиты. В результате образовались ниши, служившие склепами для человеческих останков.
В центре зала располагался высокий каменный алтарь. Позже мы выяснили, что внутри его имелась полость, прикрытая тяжелой плитой. На ней были изображены рельефные фигуры: двенадцать орлиных перьев и двенадцать рук, крепко сжатых в кулаки. Причем руки чередовались с перьями. Сжатый кулак означает секрет, орлиное перо — знак вождя. Следовательно, только вожди имели право находиться возле алтаря и его тайна считалась священной. Плита была черной от копоти, потому что на каждом совете на ней зажигали огонь. Каких-либо сидений нигде не было видно.
Освещение этого странного храма показалось мне таинственным. Две трети его окутывала тьма. Скудный, едва пробивающийся свет сочился из стен. Кое-где плитняк вообще отсутствовал — и через эти отверстия проникало солнце. Но стены были чрезвычайно массивными, и конец длинных отверстий снизу нам был не виден. К тому же отверстия снаружи были тщательно замаскированы, чтобы никто не смог их заметить. Поэтому большая часть света терялась еще не достигнув внутреннего пространства храма. Подобное таинственное освещение я наблюдал в одной из гробниц египетских фараонов, но та была очень низкая. А этот храм у Озера Смерти имел такую высоту, что при взгляде вверх создавалась иллюзия бесконечности. В каждой из ниш притаились темные, сидящие на корточках мумии, в которых едва ли можно было узнать кого-либо; были тут и побелевшие, скрючившиеся скелеты, горки черепов и костей, не имеющих никакого отношения друг к другу.
Над каждой нишей прямо на камне были высечены контуры орлиных перьев — знак того, что останки принадлежали вождям.
Затхлости в храме не ощущалось, поскольку отверстий, по которым поступал свежий воздух, оказалось довольно много. Я заметил, что от одного отверстия или, так сказать, от одного «окна» к другому можно перебраться без особого труда. Хотя, наверное, сейчас это проделать трудно. Дело в том, что от «окна» к «окну» и от ниши к нише вели каменные ступени, которые когда-то достигали самого дна, но самые нижние, к моему немалому огорчению, отсутствовали. Их просто-напросто срубили. И проделали это совсем недавно, что было заметно по более светлой поверхности камня.
вернуться
881
Карл Май имеет в виду «стреножить», утверждая, что именно «захромать» — подлинное выражение трапперов, о чем подробно пишет в своей повести «Сын Охотника на медведей».
