Электронная книга - «Избранные произведения. I том». Краткое содержание книги:
Карл Фридрих Май (1842–1912), — немецкий писатель, последний великий мистик немецкой литературы, до сегодняшнего дня остается у себя на родине, в Германии, одним из наиболее читаемых. Автор знаменитых приключенческих романов для юношества. Содержание: Олд Шеттерхэнд (цикл)
— Хм, как бы сказать… Скорее, не с ней, а с вами… Да… Сейчас вы полезете в драку!
— Не думаю.
— Ого! Хоть я никогда и не был женат, все же могу представить, что творится на душе у того, кого так нагло обманывают. Я бы разорвал этого мерзавца!
— Какого мерзавца?
— Какого? И вы еще не догадались?
— Нет. Никак вас не пойму.
— Тогда я должен вам сказать правду. Но обещайте мне не падать в обморок!
— Хорошо! Итак, я крепко держусь на ногах.
Вместо того чтобы подойти ближе, как это делают при доверительной беседе, он сделал два шага назад и крикнул:
— Она вам неверна!
— Кто?
— Что за вопрос! Ваша жена, конечно! Душенька, как вы ее называете, когда разговариваете с ней по-немецки.
— Слава Богу! — повторил я. — А я-то ломал голову — что это за несчастье, в котором вы хотите мне исповедаться.
— Черт возьми! Мой разум отказывается понимать. Я говорю человеку, что ему изменила его жена, а он повторяет: «Слава Богу!» Уверяет всех, что ему совершенно все равно. Кто сможет это понять? Только не я! — И подойдя ко мне вплотную, продолжал очень серьезным тоном: — Я сам ее любил, очень любил, вашу Душеньку! Я уважал ее и боготворил. Я считал ее лучшей, прекраснейшей и благоразумнейшей женщиной на всем свете. Я мог бы отдать за нее жизнь десять, сто, тысячу раз! Пойти в огонь и в воду! Но все кончено! Она больше не стоит этого, не стоит! Иметь такого мужа — и изменить ему! Да еще с таким, с таким…
— Так с кем?
— И вы не догадываетесь?
— Нет.
— Хм, понятно. Да уж, трудно поверить! Если бы им был я или какой другой белый! Но она предпочла вам краснокожего, что гораздо хуже чем плохо! Это же просто низость!
— Краснокожего, говорите вы? Молодой Орел еще спит, а кайова тут нет — он ушел. Вы его имели в виду?
— Да, его! Ваша жена ведь тоже ушла.
— И это все?
— Нет, еще много чего! Рассказать?
— Да, пожалуйста.
— Все произошло так: я рассердился на этого парня, потому что он вчера столько болтал с ней. Тогда я поделился с вами моими подозрениями. Я понял, что он хотел выведать все у вашей жены, чтобы потом сдать нас индейцам. Тогда я решил понаблюдать за ним. Я не спал всю ночь, дождавшись того момента, когда он проснулся ранним утром. Ваша жена тоже вышла из палатки. Обычно она молится утром и вечером, я это знаю. Она никогда не делает это в палатке, только на чистом воздухе. Она уходит подальше от посторонних глаз, чтобы никто ее не видел. Так и сегодня. Когда она удалилась, кайова встал и пошел следом. Это показалось мне подозрительным. Я выждал некоторое время, а когда ни он, ни она не вернулись, пополз за ними. Вы не можете представить себе, что я увидел!
— Что же?
— Они сидели на одном камне!
— И все?
— Бок о бок!
Он удивленно взглянул на меня и повысил голос:
— В задушевных объятиях!
— И все?
Тут он не выдержал:
— Они целовались!
— И все?
— Краснокожий целовал вашу Душеньку! — едва не орал Папперман.
— И все?
— А ваша Душенька целовала его! — проревел он мне в ухо.
— И все? Больше ничего? — спросил я спокойно.
В этот миг он попятился, всплеснул руками и завопил:
— Вот это да! Я и представить себе не мог! Он не бросился на меня с кулаками… Да он просто обезумел от ужаса! Он спятил, совершенно спятил! Кроме «И все?», я ничего не слышу!
— О, я могу сказать и другое, — засмеялся я. — Они ведь до сих пор сидят там, на камне?
— Надеюсь! И даже очень! Мы изобличим ее! Мы ошеломим ее вашим появлением!
— Давайте так и сделаем.
— Правда?
— Конечно, и сейчас же!
— Тогда идемте! Я проведу вас.
— Подождите еще секунду! Прежде я должен вас предупредить, что не буду так строг с этим индейцем, как вы, вероятно, ожидаете. В последние дни мы столько раз говорили о кайова… Вы знаете, что я у них пережил, когда был там в последний раз?
— Да. Все это знают. И ваша жена уже давно рассказала мне еще раз: вам суждено было умереть, и только благодаря дочери знаменитого воина, которого звали Одно Перо, вы спаслись.
— Верно. Эту дочь звали Какхо-Ото. Ей я обязан своей жизнью.
— Так ради нее вы готовы простить этому кайова то, что он сделал с вашей женой?
— Да.
— Послушайте! Так нельзя!
— Идемте!
— Так вы в самом деле и пальцем не пошевелите?
— Абсолютно.
Тут он воскликнул:
— Мистер Бартон, должен вам сказать, что… что… У меня есть просьба, большая просьба.
— Какая?
— Позвольте мне согнуть этого краснокожего негодяя в параболу и отвесить ему дюжину оплеух!
